— Но почему ты раньше не сказала, что нас сопровождают? — поразился Стас. — Зачем эти тайны?
— А потому не сказала, что ты вольно или невольно принялся бы крутить головой, ерзать на сидении, тебе бы не терпелось посмотреть в зеркало заднего обзора… Ты бы выдал, что мы знаем о преследовании. Но работали они не слишком профессионально, или на самом деле бараны с лицензией, или намеренно решили мне показать, что на самом деле, серьезно меня не воспринимают. Зря, конечно!
— И все же это рискованно! Ночью, одна…
— Я просто добегу до киоска с сигаретами.
— Но ведь они понимают, что я сразу подниму тревогу. И потом, это как-то неестественно: женщина бежит ночью к киоску за сигаретами, а мужик отсиживается в номере.
— Брось ты! В отличие от тебя эти люди не склонны к анализу.
— Надежда Дмитриевна, я должен позвонить Зарецкому…
— Стас, прекрати! Все дело выеденного яйца не стоит! — рассердилась Надежда. — Хуже будет, если они уберут наблюдение.
— А если они не решатся тебя схватить? — начал по новой Стас.
Надежда фыркнула, с осуждением посмотрела на него и направилась к двери.
— Телефон возьмите, Надежда Дмитриевна, — жалобно произнес вдогонку ей Стас. — Хотя, — он махнул рукой, — его у вас сразу отберут.
Надежда остановилась на пороге.
— Телефон я возьму, и если они меня схватят, я успею нажать кнопку вызова.
— Понятно, — вздохнул Стас и пожелал: — Счастливо! — Затем, видно понял, что счастьем здесь и не пахнет, исправился: — Ни пуха, ни пера!
— К черту! — ответила весело Надежда и вышла из номера.
Сидевшая за стойкой администратор поднялась при ее появлении и спросила:
— Вы уходите?
— Я до киоска, сигарет купить.
— У нас есть сигареты в продаже, — сказала администратор. — Какие вы курите? Могу напитки предложить…
Такого поворота Надежда не ожидала.
— Хорошо, я куплю, когда вернусь. А сейчас просто подышу свежим воздухом.
— Но в вашем номере лоджия, зачем гулять по темным улицам? — еще больше удивилась администратор. — У нас ночью неспокойно. Недалеко городской парк. Шпана шляется. — Она посмотрела на охранника, молча взиравшего на них со своего поста возле дверей. — Правда, Миша?
— Правда! — ответил тот. — Опасно сейчас. Я бы не советовал вам выходить наружу.
Надежда выругалась про себя. Неужели придется спускаться со второго этажа на простыне? Глупость сплошная!
— Не беспокойтесь! — расплылась она в улыбке. — Я быстро! Одна нога здесь, другая — там!
— Ну, смотрите! — посмотрел на нее с сомнением охранник. — Если что, кричите меня. На шлагбауме парни тоже крепкие дежурят. Помогут, если чего. Только не отходите далеко!
— Хорошо! Я мигом! — снова пообещала Надежда. И подумала: знали бы эти двое, что она сама рвется влезть в серьезные неприятности. Добровольно, по собственной инициативе.
— Смотрите, если кто-то начнет приставать, кричите! — опять предупредил охранник. — А я позвоню на пост при въезде. Пусть приглядят за вами.
Он направился к дверям, Надежда — следом, и подумала, что в другом случае, она бы поразилась подобной заботе о своей безопасности. Конечно, гостиница ведомственная, а их поселили вдобавок в номере для особо важных гостей. Поэтому забота персонала вполне объяснима, но чрезмерную опеку над собой Надежда всегда не выносила, а сейчас, тем более, беспокойство персонала ее крайне раздражало. Время шло, а она не могла выбраться наружу. Стас наверняка извелся от нетерпения, ожидая ее сигнала.
Наконец, двери распахнулись, и она, торопливо поблагодарив охранника, выскочила на улицу.
Шлагбаум загораживал проезд автомобилей, но ей ничего не стоило миновать его. Охранник лишь вытянул шею, чтобы посмотреть, кто болтается столь поздно возле его будки. Но, видно, прошмыгнувшая мимо женщина не произвела на него впечатления, потому что он не удосужился даже окликнуть ее, и вернул шею в исходное положение.
Шел второй час ночи. Та машина, которая проводила их до гостиницы, могла давно уехать, а та, что виднелась недалеко от табачного киоска, скорее всего, принадлежит кому-нибудь из постояльцев гостиницы или ее обслуживающего персонала. И все же стоило попробовать. Надежда мысленно пожелала себе удачи. И, пан или пропал, смело шагнула в темноту. За спиной осталось освещенное пространство автомобильной стоянки, впереди маячило слабое световое пятно — витрина киоска, и Надежда, придерживая в кармане мобильник, направилась к нему мимо серой «Тойоты». В ней сидели два человека и курили. И когда она, не оглядываясь, прошла мимо, из окон автомобиля вылетели по крутой траектории два незатушенных окурка.
Тихо заурчал мотор. Надежда, не снижая темпа, шла в направлении киоска. Она затылком чувствовала, что «Тойота» сдвинулась с места. Шуршание шин за спиной подтвердило ее догадку: машина та самая, и до киоска ей дойти не позволят, значит, она и вправду останется без сигарет.
«Тойота» обогнала ее на пару корпусов, водитель резко вывернул руль, и автомобиль преградил ей дорогу.
— Эй! Что за шутки? — выкрикнула она, и, как всякая, напуганная неожиданным маневром женщина, отскочила в сторону.
