Нянька для олигарха полностью

Надежда не ответила, а закрыла глаза и откинулась головой на спинку сидения. Ей не хотелось не только говорить, но и что-то обсуждать, или о чем-то спорить. Она думала сейчас о ванне, полной горячей воды, о пушистых полотенцах и мягкой постели. Она заснет мгновенно, и гори все вокруг ясным пламенем, не проснется до утра…

На огромном, поросшем ромашками и льнянкой поле паслись лошади… Над высокими зонтиками борщевика летали бабочки, звенели пчелы… Трава была зеленой, а небо синим. И по нему плыло облако. Одно-единственное, похожее на перышко…

Она нагнулась. В траве, словно капельки крови, отсвечивали ягоды земляники. Она никогда не видела такую яркую землянику. С опаской протянула руку. И ягодки вдруг лопнули под пальцами, оросив ладонь теплым соком. Сок стекал по ее пальцам, вязкий, как кровь, и она поняла вдруг, что это на самом деле кровь… Она испуганно встряхнула ладонь…

— Ой, чего дерешься! — вскрикнул кто-то рядом, и она открыла глаза. И первым делом посмотрела на ладони. Они были абсолютно чистыми.

— Ничего ты меня саданула? — Андрей потирал бок. — Что-то приснилось?

— А разве я спала? — удивилась Надежда, хотя понимала, что да, спала, не могла же она грезить наяву.

— Еще как посапывала, — с довольным видом провозгласил Андрей. — Минут пятнадцать. А потом вскрикнула и заехала мне локтем под ребра.

— Прости! — Надежда выглянула в окно и удивилась. — Почему стоим?

— Батя позвонил, говорит, у журналистов колесо спустило. Вот вернулись, ждем, когда заменят. Если хочешь, выйди, прогуляйся.

Надежда зевнула, прикрыв рот ладонью. И, правда, лучше выйти да побродить по пригоркам березового леса, густо поросшим куриной слепотой и таежной геранью. Минуя подножку, она спрыгнула на землю и потянулась. Приятная теплота окутала землю. Легкий ветерок шевелил ветки берез…

Автобус, в котором ехали журналисты, стоял ниже по склону, и водитель на пару с одним из охранников откручивали гайки на поврежденном колесе. Два автомобиля охраны стояли на противоположной стороне дороги. Охранники сидели на траве и резались в карты. Надежда поискала глазами черный «Мерс» Евгения. Оказывается, он проехал чуть дальше и вверх по трассе. Меньшиков стоял рядом со Стасом. Оба курили и что-то живо обсуждали. Евгений выглядел помолодевшим, весело улыбаясь, он хлопал Стаса по плечу, а затем вдруг обернулся и посмотрел в ее сторону. И Надежда поняла, нет, ничего не прошло, и долго еще не закончится. Именно о таком взгляде она мечтала долгие годы, но сейчас поспешно опустила глаза: испугалась выдать себя, или чего-то другого, чему не могла найти объяснения. И для страховки отвела взгляд в противоположном направлении.

Большая часть журналистов расположилась на высоком, поросшем травой взгорбке над дорогой, двое, мужчина и женщина, бродили по густой траве среди берез. Кто-то курил, кто-то попивал пиво, кто-то сидел, привалившись к стволу спиной, и, подставив лицо ласковым лучам заходящего солнца, дремал, как Надежда за пару минут до этого. Кто-то успел запалить костерок. И трое мужчин поджаривали на огне ветчину, нанизав ее на палочки. Надежда знала, один из них, белобрысый в очках и в дурацкой панамке, — корреспондент финской газеты с трудно произносимым названием, впрочем, фамилию финна она тоже не сумела запомнить, второй наш, российский, Дима Полетаев — корреспондент «Сибирского коммерсанта», и третий — Ричард, канадец, по фамилии Гришкофф. Далекие предки канадского газетчика были выходцами с Украины. На обеде, устроенном руководством комбината после пресс-конференции, канадец пытался петь «Запрягайте, хлопцы, коней», возможно, поэтому и приснились ей лошади на зеленом лугу…

Она улыбнулась и стала подниматься вверх по откосу, хватаясь за обнаженные корни деревьев и стебли травы. Сверху был виден довольно протяженный участок дороги. Надежда села и, обхватив колени руками, принялась наблюдать за происходящим внизу. Андрей тоже вышел из машины и стоял теперь рядом с отцом. И Надежда знала, что они обсуждали, о чем спорили. О футболе. О том, победит ли сегодня московский «Спартак» питерский «Зенит»?