— Они метить в автобус, — сказала Сабрина. — Грузовик мог его объехать, но не сделал этого. Я считаю, это устроили намеренно, чтобы напугать нас. — Темные глаза ее гневно сверкнули. — Жалко водитель, он был замечательный человек. Парни сейчас растаскивать бревна, но на дороге полыхать настоящий костер. Бензин, это как сказать, разливаться по асфальту… Огонь может переходить на лес…
— Мы уже сообщили о катастрофе в милицию, и в МЧС. Обещали выехать немедленно, — сказал Стас.
— Я тоже считаю, что это подстроили нарочно. Точно знаю, что видела этот лесовоз, когда мы выезжали из Коржавино, — сказала Надежда, обращаясь к Стасу.
Сабрина, пытаясь вникнуть в быструю русскую речь, напряглась. И Надежда заговорила медленнее.
— Я запомнила его номер, потому что с детства побаиваюсь лесовозов. Представляете, если бы все наши машины в этот момент двигались по шоссе? Сейчас бы мало кто остался в живых, если бы вообще кто-то остался. Даже джипы раздавило бы в лепешку. Не машиной, так бревнами.
— Вы многих спасти, когда кричали, — сказала тихо Сабрина и подала ей маленькую серебряную фляжку. — Выпейте, здесь хороший коньяк. Вам надо выпить.
Надежда сделала пару глотков и даже не почувствовала вкуса спиртного. Но в голове прояснилось. И она, правда, с помощью Стаса поднялась на ноги. И посмотрела на Сабрину.
— Случайно, никто из ваших не снял на пленку момент появления грузовика?
— Игорь Берман и Петер из «Альгемайне Цайтунг», сняли все-все, как было, а потом остальные опомнились, тоже схватились за камеры. — Она похлопала по чехлу цифрового фотоаппарата, висевшего у нее на шее. — Здесь все зафиксировано. Я вам обещаю, эти кадры очень скоро появиться в газете.
— Одного не пойму, — сказал Стас, поддерживая ее под руку, и стараясь попадать в ногу с Надеждой, — он что, смертник был, этот мужик, шоферюга на бензовозе? Или все-таки случайность, тормоза отказали?
— Нет, — твердо сказала Сабрина, она поддерживала Надежду с другой стороны. — Не случайно! Я видела, а Петер и Игорь успели снять на камеру, как грузовик вильнул в сторону, ударил по автобусу и проехал по нашему водителю. И только потом стали рушиться бревна.
— Вот, Сабрина! Вы тоже приняли боевое крещение! — усмехнулась Надежда. — Никто не ожидал, что месть Деренталя настигнет нас так скоро. Оперативно работают мерзавцы. Нечего сказать.
От дороги навстречу к ним поднимался Меньшиков. Выглядел он раза в два хуже Стаса. Камуфляж его основательно прогорел в нескольких местах. Лицо покрывали сажа и копоть, на лбу виднелась изрядная ссадина. Руки тоже были сбиты в кровь, одна из них перевязана грязным бинтом… И Надежда тотчас вспомнила свой сон… Нет, не даром ей приснилась кровь… Противник ответил ударом на удар, и хотя они понесли жертвы, враг все-таки просчитался, подарив журналистам еще одно убедительное доказательство того, что позиционная война за комбинат переросла в настоящее сражение.
— Как ты? — спросил Евгений и, отстранив Стаса, взял ее под руку. — Дойдешь до машины?
— Дойду, — сказала она и спросила: — Какие у нас потери?
— Погиб водитель автобуса. Тело его пока не достали. Тяжело ранены два охранника, кроме автобуса потеряли машину охраны, а вторая серьезно пострадала от взрыва. «Мерс» и джип Андрея стояли выше, так что остались целы. Есть еще пострадавшие среди журналистов, в основном, с ожогами рук. Они вместе с нами пытались растащить бревна, но все бесполезно, огонь мешает. Покрышки горят, сажа хлопьями летит, а дым такой, что глаза и легкие разъедает. Старались затушить огонь огнетушителями, но тоже не получилось…
Но Надежда видела это и без его пояснений. Правда, огонь уже не взмывал выше сосен, но все-таки полыхал вовсю. На трассе скопилось уже с десяток машин с той и другой стороны. Люди бегали вокруг кострища с огнетушителями, пытались забрасывать огонь землей, но пока мало чего добились.
От автобуса и машины охраны остались лишь искореженные взрывом и огнем остовы, а грузовик все еще полыхал, подступиться к нему мешал завал из бревен, тоже охваченный огнем.
— Сюда бы парочку пожарных машин, — сказал Евгений, и, словно в ответ на его слова, послышался разноголосый вой сирен, и со стороны Коржавино показались две пожарные машины, а также несколько милицейских с проблесковыми маячками на крышах, и автомобиль скорой помощи.
До Белогорска они добрались уже поздней ночью. В «Мерседесе» было тесновато. С одной стороны сидел Меньшиков, с другой Андрей, а Надежда — между ними. Стас остался на трассе, занимался эвакуацией журналистов. Часть из них отправили милицейскими машинами, женщинам Андрей уступил свой джип.
Она не противилась, когда Андрей сообщил, что ее подвезут прямо к дому. Меньшиков вызвался ее проводить, она не отказалась. Сил не было сопротивляться и выяснять отношения. Она с трудом доплелась до крыльца, и если бы Евгений ее не поддержал, она бы не одолела даже первой ступеньки.
