Что там «что» он уточнять не стал, многозначительно так повертев карандаш в пальцах. Смерил меня нечитаемым взглядом и ядовито пожелал:
— Приятного аппетита, друг. Если что, я всегда готов помочь тебе… Материально.
— Чем это? — я замер в дверях, недоумённо глянув на приятеля.
— Счёт там оплатить, такси до дома… А то зная Лёлю…
— Иди к чёрту, — пожелал я ему и, махнув на него рукой на прощание, вышел из офиса. И сделал себе мысленную пометку быть внимательней в ближайшие пару дней. Что-то мне подсказывает, Воронов уже придумал, как мне отомстить за обезьянник.
И ничем хорошим это закончиться не могло по определению.
«Это фиаско, братан!»
Сия светлая мысль настойчиво сверлила мне мозг, не давая покоя. А почему? А потому, что мне не везло на свиданиях. Совсем. Катастрофически. Всегда!
Позвали гулять? Лёля сломала каблук. Пригласили в ресторан? Лёля столкнулась с официантом и опрокинула на него поднос с едой. Повели в кино? Что ж, документальный фильм про Арктику мне понравился, определённо. Хотя целоваться под крики флоры и фауны сурового снежного края было несколько…
Стрёмно. Если не сказать больше, угу. И вот зная всё это, на что я надеялась, отправляясь на эту встречу, м?
— Если ты не выйдешь за него замуж, я тебя прокляну, — глубокомысленно заявила Брянцева, выталкивая меня из своего вишнёвого «пежо» и вылезая следом. Окинула задумчивым взглядом входную группу ресторана «Jamel» и добавила, завистливо вздохнув. — Блин, точно прокляну. С гарантией. Так что, Зеленцова, быть тебе шикарной пупырчатой жабокрякой… Если ты опять упустишь такого шикарного альфа-самца!
— Брянцева, — я отчетливо скрипнула зубами, давя порыв стукнуть подругу сумочкой по голове. — Ты вообще о чём? И что значит это твоё «опять»?!
Вместо ответа, Аська ткнула пальцем в сторону припаркованных у ресторана машин. Сплошь «премиум-класс» и такой ценовой категории, что мне стало как-то не по себе. Очень не по себе. Если народ ездит сюда на таких тачках чтоб просто поесть, то, сколько ж тут чашка простого кофе стоит? И хватит ли мне на него денег?
А самое главное, не лучше ли повторить подвиг героини Джулии Робертс, взять и сбежать отсюда, к чёртовой бабушке?
— Господи, она ещё и глухая… — буркнула себе под нос Брянцева. И наставительным тоном протянула, подняв палец вверх. — Слушай умную тётю Асю… Хватай этого красавца и тащи его в ЗАГС! Если он способен оплатить такой ресторан, то золото это, а не мужик!
— Господи, — откликнулась я с той же интонацией. И, скрестив руки на груди, ехидно предложила. — Если он тебе ТАК нравится… Забирай! Мне для тебя ничего не жалко!
— И остаться без рассказов о твоих приключениях? Зеленцова, ты меня поража-а-аешь… А ведь я была лучшего мнения… О твоих умственных способностях!
— А я о твоих душевных и дружеских качествах, — я в долгу не осталась, смерив хихикающую Брянцеву мрачным взглядом.
Аська не впечатлилась. Она ответила мне тем же и томно протянула, прижав руку к груди:
— Вот видишь, как у нас всё взаимно? — похлопав длинными ресницами, эта зараза скорбно вздохнула. После чего нахмурилась, ткнув пальцем в сторону стеклянных дверей и замершего рядом с ними швейцара. — Ладно, лапа моя. То, что мы друг друга терпеть не можем, я и так знаю. А что касается тебя и твоего богатенького Буратино… То давай-ка, брысь отсюда. Он тебя уже ждёт!
— Вот этого я и боюсь, — я поёжилась, внутренне содрогнувшись от этого сакраментального «Тебя уже ждут!». Уж больно зловеще оно прозвучало, так, что инстинкт самосохранения взвыл дурниной и заставил меня вцепиться пальцами в открытую дверь машины.
И категорично заявить:
— Нет. Я туда не пойду!
К чести Аськи, челюсть от удивления она ловить не стала. Для человека знающего меня не первый год, она вообще проявила чудеса терпения и сдержанности. Зато так глянула, что я невольно сделала шаг назад и ляпнула первое, что пришло в голову:
— Меня нельзя бить. Я беременна. Я нервничаю!
— Даже в мыслях не было, — серьёзно выдала Аська. Вместо этого она залезла в сумочку и вытащила оттуда батончик «Марс». — На, съешь шоколадку, сделай глубокий вдох… И отправляйся на встречу своей судьбе! Сейчас же!
За то, что пальцы сами цапнули эту шоколадку, мозг ответственности не нёс никакой. Совершенно. Я машинально развернула обёртку, откусила большой кусок, прожевала и упрямо повторила:
— Нет. Не пойду. И вообще, я домой хочу. Я передумала!
— Ла-адно, — Аська выудила ещё одну шоколадку и надкусила её. Чтобы прожевать, откусить ещё и только когда эта самая шоколадка закончилась вздохнуть. — Выбирать наряд ты не хотела, потому что тебе «нечего надеть». Выходить из дома — потому, что вот прям щас начнётся тот самый сериал, который ты очень хотела посмотреть. А сейчас у тебя какая причина?
— Ну… Эм… — я нервным жестом заправила прядь волос за ухо. — А если он это… Маньяк? И ты вот так просто отдашь меня ему на растерзание?
Аська моргнула, недоверчиво на меня уставившись. Потом вздохнула, опершись локтем на крышу машины и подперев щёку кулаком:
