Папа Урбан Х не ощущал тревоги. Вроде бы, в данной ситуации вполне естественно волноваться, чувствовать подбирающийся страх, испытывать внутренний холодок, ощущать склизкие кольца тревоги, опутывающие сердце… Да, в таких ощущениях нет ничего зазорного – с момента грехопадения первых людей в мир вошло много по природе своей порочных вещей, и одна из них – страх. Впервые человек почувствовал страх, находясь еще в пределах Эдемского сада. Папа Урбан Х очень хорошо помнил этот момент из книги Бытия, поскольку посвятил немало времени размышлению над ее содержанием. Адам и Ева, подавшись на обольщения древнего змея, олицетворение зла и порока, вкусили запретный плод, сразу же поняли какую глупость сотворили, и… Какие следующие действия? Они спрятались. Человек, сердце которого свободно от страха прятаться не станет. Зачем? Правильно, не зачем. Адам и Ева испугались. Ведь, что такое страх по своей изначальной сути – отсутствие полного доверия Богу, изначально заложенное в человека. Если у тебя полная гармония в отношениях с Богом, то места страху попросту нет, поскольку внутри полная уверенность и безопасность. Сейчас Папа Урбан Х мог за себя сказать – страха нет. Только умиротворение. «Санкти-Петри» несся по улицам, где-то позади раздавался заунывный вой сигнала спецмашин, сидящий рядом легат ругался по рации, кардинал Чавес судорожно сжимал подлокотник, а Папа Урбан Х безмятежно улыбался. Там, на помосте во время взрывов, когда скульптура спасителя Церкви эпохи Темных Времен святого Педро начала падать, а площадь окутала черная пелена, ему явилась Пресвятая Дева Мария Царица Небес и сообщила о его дальнейшей судьбе. Потому на сердце царила тишина. Папа был готов к встрече с ожидающим его у Небесных Врат Петром. Он знал – его пустят. А за ними: ангелы, святые и Христос.
Священная Католическая Империя.
Швейцарский союз, под управлением Папского легата.
Женева.
13:03.
Исполнитель увидел, как из-за поворота на большой скорости вылетел белый продолговатый автомобиль. «Санкти-Петри» Папы ни с чем не спутаешь. Он такой один на всю Империю. Тем легче. Если бы к безопасности понтифика относились с большим умом, то вместо легко узнаваемого автомобиля, посадили бы в стандартную «Санта-Марию» Конгрегации. Скажем, колонна из пяти одинаковых черных внедорожников – как отличить, в какой именно находится Папа? Вот-вот, задача усложнилась бы в десятки раз. Однако, швейцарские гвардейцы, отвечающие за безопасность главы Церкви действуют через одно всем известное место. Что ж, ему же лучше.
Глубоко вздохнув, Исполнитель положил палец на спусковой крючок.
– Добро пожаловать в загробный мир, Святейший отец!
Священная Католическая Империя.
Королевство Испания.
Толедо.
Толедский алькасар – штаб-квартира Конгрегации по делам и защите веры.
14:37.
Рубен Рохо облокотился о поверхность стола, чтобы не упасть. Только что прозвучавшие слова имели куда большее воздействие, чем прямой сильный удар по лицу.
– Повторите… – он и сам не узнал свой голос: хриплый, надтреснутый, с какими-то просящими нотками. Такой голос мог принадлежать уличному бродяге, но никак не Великому Инквизитору. Вот только сейчас Рубену было глубоко плевать на то, как он выглядит со стороны.
– Папа мертв. – повторил голос на том конце видеосвязи. Изображение немного рябило и подергивалось, но Рубен увидел, как лицо Великого Магистра Ордена Тамплиеров исказила мучительная гримаса. – Мертв. – повторил он еще раз, точно пытаясь не только собеседнику, но и самому себе донести истинный смысл этой сокрушительной фразы. – Как и папский легат в Швейцарском союзе Стефан Вегер, кардинал Чавес, глава швейцарских гвардейцев Оливер Стюарт и еще один полевой агент. Они все мертвы, Рубен.
Великий Инквизитор ничего не ответил, а лишь тупо уставился на подрагивающее изображение Магистра, ощущая, как сердце заполняется давящей пустотой. Еретики добились своей высокой цели – убили Папу. Они же, защитники веры и Церкви, проиграли. Полностью проиграли. С сухим счетом. Магистр Ордена похоже почувствовал внутреннее состояние своего собеседника, поскольку повысил голос, добавляя в него металлические нотки.
– Рубен, сейчас не время предаваться самобичеванию!
– Мы проиграли, понимаешь? Мы дали им убить Папу…
– Не время! – теперь в голосе Магистра не осталось ничего, кроме холодного лязгающего металла, отчего Великий Инквизитор ощутил, как по спине побежали мурашки. Вступать с кардиналом, и по сути, на данный момент главным лицом в Империи, в дискуссию не было ни сил не желания, потому Рубен просто спросил:
– Что же нам делать?
