Камила Де Мауро любила в свободное время гулять по площади Святого Петра, где на фоне величественных скульптур, фонтанов, базилик и собора можно было, как помечтать о будущем, так и вспомнить прошлое; как подумать о поверхностном, так и углубиться в сокровенное; как поговорить с самой собой, так и открыть сердце перед Богом. Особенно Камила любила взирать на громадину собора, возвышавшегося не только над площадью, но и над всем городом, точно массивная нерушимая скала, призванная защищать всех укрывшихся за ней от бурь и невзгод. Собор Святого Петра занимал первую строчку в рейтинге самых больших религиозных сооружений в Империи, да и в мире делил ту же первую строчку с мечетью аль-Харам, главной святынею Халифата, расположенной где-то в далекой Мекке. Где, эта самая Мекка, а где Рим? Рим – тут, и Камила приходя сюда едва ли не каждый день, продолжала восхищаться величественным сооружением. Еще бы, в длине собор имел почти полкилометра, в ширине около двухсот, а самая высокая точка пробивала отметку в триста метров. Умопомрачающие цифры, особенно если задуматься, что возводить собор начали еще три века назад, когда технологии сильно отставали от нынешних. Что еще из впечатляющего – центральная часть главного восточного фасада, обращенного к площади была оформлена двадцатью мощными колоннами коринфского ордера с раскреповкой антаблемента и неравными интерколумниями (расстояниями между осями колонн, прим. авт.). Над карнизом с фронтоном высится аттик, на котором установлены громадные, высотой в пятьдесят метров статуи Христа, Иоанна Крестителя, святого Педро Николаса, святого Томаса Торквемады, святого Христофора Колумба и одиннадцати апостолов. Вмещал собор свыше пятидесяти тысяч человек. Впрочем, впечатлял размерами не только, или даже не столько собор, но и сама площадь, являющаяся отдельным предметом для восхищения. Громадный круг, вмещающий в себя около миллиона человек, с центром, представляющим собой скульптурную композицию в виде трех двухсотметровых фигур: архангел Гавриил с протянутым вперед от собора мечом, апостол Петр со свитком и ключами от Царствия Небесного и святой Педро Николас, держащий в правой руке крест, а в левой горящий факел. Все трое стояли у трехсотметрового распятия с пригвожденным Христом, и хмуро взирали вперед на город, где когда-то очень давно первые христиане умирали на аренах, защищая свою веру. По периметру площадь окружали стометровые скульптуры ангелов, символизирующие Небесный легион, охраняющий Святой Престол. Дополняли общую атмосферу монументальности, смешанную с какой-то нереальностью, предметы современных технологий – огромные, нависающие над площадью прожектора, освещающие собор и прилегающую территорию ночью, и громадный экран, установленный в дальнем от собора конце площади. В обыденное время там мелькали стихи из Библии, цитаты Святых Отцов, важные церковные постановления и выдержки из Вселенских Соборов; в вечернее время и утром в воскресенье, на экране транслировалась месса, совершаемая Папой в соборе Святого Петра.
Обычно Камила обходила площадь по окружности, после чего выходила за пределы территории собора, садилась в голубую «Санта-Изабель» одного из платных перевозчиков, что на круглосуточной основе дежурили возле площади и ехала по своим важным, а иногда не очень важным, делам. Сегодня же ситуация потребовала измены традиции. Она уже прошла несколько десятков метров от центрального въезда на площадь в виде триумфальной арки по бокам которой, точно стражники застыли скульптуры апостола Петра и Павла, когда привычные звуки суеты, неизменно наполняющих пространство перед собором, разрезал резкий пульсирующий сигнал тревоги. Камила вздрогнула от неожиданности и обернулась, пытаясь отыскать причину звука. Им оказался экран, на котором вместо привычных текстов, или фотографий из жизни Церкви мигала красная надпись экстренного предупреждения. Камила в замешательстве осмотрелась – может она что-то упустила? Да вроде нет. Площадь, как площадь. Огромное пространство, и тысячи людей, казавшиеся каплей в океане. И, ничего, что могло бы свидетельствовать о чрезвычайной ситуации. Да и ближайшие к ней люди казались удивлены не меньше ее.
Спустя несколько секунд надпись с экрана исчезла. Вместо нее появился Эрнан Альварес, магистр Ордена Тамплиеров. Камила ощутила, как в тревожном предчувствии забилось сердце – и было отчего. Одетый в нехарактерную для его положения черную сутану с накинутым поверх традиционным для храмовников белым плащом, магистр выглядел мрачнее грозовой тучи. Заговорил он спустя длительную, не менее десяти секунд паузу, а в его голосе слышалось явное напряжение.
