Да, чего тут собственно думать… Он прекрасно знал, как действовать в таких случаях. Выход только один – самоликвидация. Никто не должен узнать о готовящемся событии. Никто не должен узнать о существовании Братства.
Стук в дверь стал настойчивей, как и требование впустить в помещение.
Ладно, больше не стоит медлить.
Исполнитель скинул кейс на пол, открыл его и достал из изолированного отделения стеклянную колбу с ядовито-зеленой жидкостью. Один глоток, и никакая реанимация тебя не спасет. Такой вот принцип в Братстве – не можешь уйти – умри, унеся секреты с собой. И, Исполнитель его вполне разделял. Иначе ничего бы у них не получилось.
Дрожащими от волнения руками он вскрыл колбу и поднес горлышко к губам. В этот момент раздался страшный треск, и дверь отлетела в сторону, впуская внутрь плотное облако пыли, дыма и две быстро скользнувшие под занавесом фигуры.
Исполнителю оставалось только опрокинуть содержимое колбы в желудок, но он не успел. Сначала ударная волна взрыва отшвырнула его к стене, а потом сильный удар по голове отключил сознание. Последняя мысль, промелькнувшая в голове Исполнителя, была проклятьем в адрес инквизитора.
Священная Католическая Империя.
Рим.
15:57.
Бронированная «Санта-Мария» с визгом затормозила у выставленного перед Постоялым Домом «Аванта» оцеплением и Рикардо уже открыл дверь, когда телефон разразился противным сигналом вызова. Коснувшись закрепленного в ухе наушника, инквизитор нажал кнопку, открывая соединяющий канал.
– Инквизитор Рикардо Бизе! – обычное стандартное приветствие.
Звонившим оказался Великий Инквизитор. И, информация имела чрезвычайную важность. Пабло Красса уже не было в Постоялом Дворе. Он находился в другом месте. И, они точно знали где именно.
– По машинам! – рявкнул Рикардо в рацию, оповещая все задействованные службы разом. – Живо! У нас есть новые координаты, и мы не должны облажаться…
Священная Католическая Империя.
Рим.
Территория Святого Престола.
16:02.
Агент быстро перебирал деревянные бусины Розария, мысленно проговаривая далеко не молитву. Сейчас было не до обращений к Пресвятой Матери Христа. Скорее, нужно просить поддержки у совсем иных сил. Агент посмотрел на медленно сменяющиеся цифры. Лифт опустился уже на нижние уровни комплекса зданий Святого Престола – еще пара десятков метров, и они достигнут дна. Далее, все очень просто. По крайней мере то, что требовалось лично от него. Правда, он до последнего сомневался. Стоит оно того, или нет. Аргументы были, как за, так и против. Да чего уж там «сомневался», он и сейчас в тяжких раздумьях. С одной стороны, предательство Церкви, а с другой – благая цель, как для всего Тела Христова, так и для Империи. Как говорил его вербовщик, благая цель с лихвой омоет совершенный грех. И даже не один.
Агент хмуро воззрился на медленно отползающие в разные стороны хромированные створки. Лифт остановился на последнем, самом нижнем уровне, находящемся на уровне сотни метров под землей. Именно здесь, под громадным собором Святого Петра, Сикстинской капеллы, Апостольским дворцом и другими постройками территории Святого Престола, располагалось захоронение Святого Апостола Петра, первого епископа Рима, а за ним останки остальных, уже более сотни Пап. Не все они конечно сохранились, особенно если брать первые века Церкви, однако после Темных Времен Реформации, каждый из понтификов был погребен именно здесь, рядом с могилой Апостола, под собором Святого Петра. Кроме того, на нижнем уровне располагался Тайный Архив, состоящий из более чем миллиона экземпляров, начиная от древних рукописных текстов, и заканчивая относительно современными произведениями прошлого века.
Впрочем, ни захоронения Пап, ни архив на данный момент агента не интересовали. Его интересовал другая сторона, где старинная широкая лестница упиралась в древние ворота, соединяющие эту часть уровня с катакомбным тоннелем, ведущим в подземные лабиринты Старого Рима.
Выйдя из кабины лифта, агент поднял руку, смотря на мигающие красные цифры таймера. Оставалось меньше двух минут. Кажется, он немного запаздывал. Но не критично.
Оглядевшись, скорее по привычки, чем для надобности – ибо, в это время здесь никого быть не должно, он быстрым шагом направился по широкому каменному проходу, освещенному бледным желтым светом фонарей. Проход тянулся почти на километр, соединяя две части подземного уровня – и архив, в одной стороне, и Папский склеп, в другой. Его же интересовало боковое ответвление, куда он вскоре и свернул. Теперь совсем немного – бегом промчаться по короткому, в несколько десятков метров аппендиксу, свернуть вправо, еще тридцать метров под небольшим уклоном вверх, потом крутая лестница наверх с едва ли не сотней ступенек, еще небольшой проход и он на месте.
Тяжело дыша, агент вскинул руку с бегущими цифрами таймера на электронном браслете. Опоздание в три минуты. С той стороны, наверное, все на нервах. А, сам он? Что решил? Готов ли переступить грань и возможно обречь бессмертную душу на вечные мучения рад блага для будущих поколений?
