Агент помассировал виски, чувствуя, как ко лбу подступает острая пульсирующая боль. Решение нужно принимать прямо сейчас, и при этом учитывать одно очень важное обстоятельство – назад пути уже не будет.
Агент замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Около минуты понадобилось для понимания – ответ внутри созрел, и уже давно. Тряхнув головой, дабы прогнать ненужные наваждения, он в два широких шага приблизился к массивным железным воротам и нажал на старый рычаг. С протяжным скрипом древнего, как сами постройки Святого Престола подъемного устройства, ворота начали медленно ползти вверх, открывая проход.
Спустя полминуты, когда вход оказался наполовину открыт, границу свободной территории и запретного мира перешагнули первые бойцы спецгруппы. Финальная фаза операции началась, и по плану она должна завершиться спустя всего несколько часов, после чего мир уже никогда не станет прежним.
Священная Католическая Империя.
Рим.
Конспиративная квартира Исполнителя.
16:04.
Пабло медленно вставлял пули в магазин пистолета, наблюдая за пришедшим в себя Пьером Клавье. Безопасник пытался выглядеть спокойным, однако по лицу то и дело пробегала нервная дрожь, выдавшая гигантское внутреннее напряжение. Еще бы, когда, очнувшись находишь себя крепко привязанным к стулу, а напротив тебя мрачный инквизитор, готовящий для тебя адскую пытку. Он бы и сам занервничал. Анжелина тем временем нашла гладильный аппарат, подсоединила его к электросети и теперь дожидалась, когда поверхность накалится до красна. Еще одна вещь, нисколько не способствующая внутренней гармонии.
Пабло вставил очередной патрон, хищно оскалился и встретился глазами с безопасником.
– Ты ведь понимаешь, что я все равно добьюсь от тебя ответов?
Тот ничего не ответил. Лишь крепче стиснул челюсть. Вроде бы не идиот, учитывая должностное положение в службе Имперской Безопасности, примерно соответствующее бывшему реальному положению самого Пабло в Конгрегации, и должен понимать кто перед ним, и на что способен.
– Знаешь, Пьер, мы конечно не в инквизитории, и я сильно стеснен в пыточном оборудовании, тем не менее думаю сумею тебя порадовать. – он всунул патрон в последнюю пустую ячейку, после чего вставил магазин и передернул затвор GMA. – Ты сильно поможешь мне, а самое главное самому себе, если ответишь на интересующие меня вопросы. Их несколько. Во-первых, каким образом ты причастен к убийству Папы? Во-вторых, кто именно стоял за организацией покушения? И, в-третьих, какие у вас еще планы?
Люди, оказавшиеся в положении безопасника ведут себя по-разному. Кто-то трясется от страха, в конечном итоге теряя сознание. Кто-то начинает бравировать и оскорблять допрашиваемого, показывая тем самым свою мнимую храбрость. Кто-то предпочитает и вовсе никак не реагировать. Пьер Клавье оказался из числа последних. На лбу выступили бисеринки пота, однако во всем остальном выражение лица осталось неизменным – равнодушие каменного истукана. Ну да, все же он агент Имперской Безопасности со стажем в двадцать лет, и глупо ожидать, что при первой угрозе он начнет рыдать и каяться во всех смертных и не очень грехах. Пабло и не ожидал. Он изначально понимал – тут придется поработать.
Ладно. Тогда, пожалуй, приступим.
Пабло сделал шаг к привязанному прочным силиконовым шнуром безопаснику и приставил дуло пистолета к коленной чашечке правой ноги.
– Знаешь последствия от выстрела в колено? Не смертельно. Пару месяцев и заживет. Однако боль просто адская. Да и хромота останется на всю жизнь. В общем, весьма неприятная, но зато очень эффективная штука. Ну как, будешь и дальше строить из себя каменного сфинкса, или все же поговорим?
Тело Пьера заметно напряглось, а по щекам скатились новые капли пота, оставляя за собой влажные следы. Может быть он бы и заговорил, но Пабло предпочитал показывать наглядный пример. Так почему-то лучше усваивается.
Сильнее вдавив дуло GMA в колено, инквизитор спустил курок. Глухой звук выстрела. Колено подпрыгнуло, а следом раздался дикий вопль. За ним еще один. И еще. Каким бы безопасник не был крутым спецом, выдержать боль от выстрела в коленную чашечку, не издав при этом ни звука, попросту невозможно.
– Больно, да? – Пабло участливо заглянул в наполненные слезами глаза Пьера. – А, так? – он надавил рукой на раздробленное колено. Безопасник дернулся на стуле и взвыл от боли. Ага, боль наверняка просто адская. Пабло не был садистом. Ему не нравилось причинять боль, тем не менее сейчас время для сентиментальных разговоров закончилось. Учитывая вопли Пьера очень скоро сюда прибудет городская стража. Вряд ли им понравится увиденное, а потому желательно к этому времени находится отсюда, как можно дальше, имея при себе необходимые для дальнейших действий ответы. Так что, извини дорогой Клавье, но придется тебе столкнуться с новыми порциями боли, если не умеешь отвечать мгновенно.
– Итак? – Пабло ткнул дуло GMA к здоровому колену левой ноги. – Хочешь еще?
