– Тогда слушайте меня внимательно. Немедленно перекройте все выходы из здания. Все, до одного! Ясно? Штурмовая группа пусть занимает первый этаж. Пабло Красс внутри! Повторяю, Красс внутри! Как поняли?
– Все поняли, сир! Выполняем!
Отлично.
Рикардо опустил ладонь и глянул вниз на открытую крышку люка. Пора с этим кончать. И, как можно быстрее.
Священная Католическая Империя.
Рим.
Многоэтажное здание на Габриэлум Архангелум.
16:27.
Длинная металлическая лестница привела к еще одному люку, который в свою очередь выводил на коридор последнего в здании пятого этажа. Пабло спрыгнул вниз и быстро осмотрелся. Светло-бежевых тонов коридор с картинами на стенах и мягким ковром. Это определенно не может быть межквартирный проход – слишком уж тут чисто и уютно. Точно в подтверждении его слов, откуда-то сбоку донеслись тихие голоса, после чего звук перестроился в томные вздохи. Причем, мужские.
Кхм…
Инквизитор взглядом определил направление звуков и двинулся в ту сторону. Коридор выводил в просторную светлую кухню, откуда из панорамного окна открывался впечатляющий вид на улицу и соседнее здание. Здание Пабло не интересовало, а вот улица более чем. Осторожно, стараясь не создавать даже малейшего шороха, он прошел к окну и взглянул вниз. Ага, Рикардо принял условия его игры – улицу заполнили грузовики Тамплиеров, внедорожники Конгрегации и автомобили городской стражи. Людей с тротуаров выводили на смежные улицы, а в здание уже входил хорошо экипированный вооруженный отряд.
Хорошо. Значит задумка удалась. Теперь остается…
Чего именно остается Пабло додумать не успел, поскольку со стороны боковой от кухни запертой двери вновь донеслись громкие стоны.
М-да…
Инквизитор отошел от окна и решительным шагом, больше не таясь направился к двери. Все же, пусть он отлучен от Церкви, пусть де-юро больше не является представителем Конгрегации, но чувство долга никто отобрать у него не мог. Пинком распахнув дверь, Пабло твердым шагов вошел в внутрь. Комната оказалась небольшой спальней с полностью задрапированным плотными шторами окном, огромной почти во все помещение кроватью под прозрачным балдахином и миниатюрным стеклянным столиком, на котором стояла бутылка вина и два фужера. Один пустой, а второй наполненный наполовину. На кровати разлеглись двое мужчин. Абсолютно голых мужчин. Один уже довольно солидного возраста с объемным пузом, волосатой грудью и лысой головой. Второй весьма молодого возраста юноша с худыми каким-то женственными руками, светлой шапкой волос и отсутствием какой бы то ни было растительности на остальной части тела.
Пнув ногой столик с вином, отчего тот перевернулся, под звон бьющегося стекла и испуганные возгласы, Пабло содрал балдахин и уставился на обнаженных любовников.
Молодой пискнул, пожилой хрюкнул – никакой вразумительной реакции. Ожидаемо. Инквизитор скривился от отвращения, достал инквизиторский жетон и ткнул им в мгновенно побелевшие лица.
– Святая Инквизиция!
Пузатый мужчина испуганно икнул и сделал попытку натянуть на себя одеяло, прикрывая заросший темными волосами пах. У него это не получилось, поскольку на одеяле сидел молодой, застывший точно мраморное изваяние.
– М-мы… – проблеял пузатый, беспомощно осматривая комнату, точно в ней могло находиться объяснение всему увиденному. – М-мы…
– Да? – Пабло хищно оскалился и наклонил голову, ожидая объяснения.
– Мы просто… это самое… мы так немного… – мужчина замолк, явно не зная, о чем еще тут, можно сказать.
Ну да, и правда. Два голых мужика на одной постели, а при входе инквизитора один из них вставлял свой детородный орган в задницу другого. Все итак предельно ясно. Пабло сделал шаг вперед, вплотную приблизившись к замершим на кровати перепуганным преступникам.
– Если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них! (Левитам, 20:13, прим. авт.)
– Ой… – пискнул молодой парень, лицо его исказила гримаса ужаса, а по щекам побежали слезы.
– Но мы любим друг друга! – воскликнул пузатый, хватая парня за руку. Тот, впрочем, тут же ее одернул. Видать и любовь у него не была такой сильной и мозги было куда больше.
Пабло даже передернуло от отвращения, и он сделал шаг назад. Будь на месте мужчин две прелестные дамы, разглядывал бы их с удовольствием, а так… Ну, в жопу сатаны их.
– На выход! – махнул он им рукой в сторону коридора.
– Куда? – молодого заколотило еще сильнее.
