– Куда-нибудь, главное с глаз моих! – Пабло отступил в сторону, пропуская пузатого мужика с обвисшей и покрытой прыщами задницей. Вот же дерьмо. Вот не дай Господь, если теперь этот образ будет приходить к нему в ночных кошмарах. Найдет этого жирдяя и лично нашинкует на фарш. – По законам Империи, вы заслуживаете сурового наказания. – оба мужчины вздрогнули, а парень и вовсе забился в конвульсиях. Ага, наверняка они прекрасно знали законы Империи. Содомия, если преступник попадался на этом грехе первый раз приводила к кастрации. Если грех совершался повторно, то нарушителя отправляли на год тяжелейших принудительных работ, преимущественно в шахты или рудники. Если мужеложец сумел пережить второе наказание, совершил тоже самое злодеяние и попался, то его приговаривали к сожжению. Все это актуально только в том случае, если в ходе дознания Инквизиция определяла, что преступники хоть и грешники, но не еретики. Если же однополые отношения завязывались на ересь, то в случае отсутствия должного покаяния, казнить могли и в первый раз. – Тем не менее, – продолжил Пабло. – Считайте, что благодать Господня явилась к вам в моем лице. Потому, бегом на исповедь, а после отпущения грехов к Евхаристии. И не дай Бог, если вы попадетесь мне еще раз. Тогда я самолично отправлю вас прямиком на костер. Вы меня поняли?
– Да! – пискнул молодой.
– Спасибо святой отец… – пузатый мужчина бочком, не отводя взгляда от инквизитора вышел из комнаты, потом развернулся и припустил бегом к выходу из квартиры.
Два голых мужика, бегущие по коридору многоквартирного дома. То еще зрелище.
Пабло покачал головой, медленным тяжелым шагом подошел окну и отодвинул плотные шторы, впуская в комнату солнечный свет. Солнечный свет… Теплый и приятный… Как скоро он исчезнет, сменившись на полумрак и сырость подземелья Цитадели…
Инквизитор поднял глаза к голубому небу, всматриваясь в его просторы.
Господи, Ты не оставил меня? Ты ведь со мню? Ты рядом, да? Просто… как-то тяжело, грустно и одиноко… Меня гонят те, кто, как и я исповедует имя Твое… И, сложно их обвинить, поскольку действуют они, защищая веру, Церковь и Империю… Думают, что защищают… Тогда, как враг совсем в другой стороне… Господи, дай мне сил и мудрости. Дай мне возможности направить их на путь истинный. И даруй мне покровительство Преславной Матери Спасителя, святых Апостолов, святых мучеников и всего воинства Небесного…
– Стой на месте, Красс! – резкий голос Рикардо, прозвучавший за спиной заставил вздрогнуть.
Вот и все.
За ним пришли.
– Не шевелись! Руки так, чтобы я видел!
Пабло развел руки в стороны, показывая отсутствие оружия, но вот первую часть приказа соблюдать не стал, медленно, без резких телодвижений развернувшись к инквизитору.
Тот оказался не один. Рядом с ним стояло двое стражей, и один храмовник. Каждый, включая самого Рикардо направлял оружие в одну сторону – на него.
Пабло печально улыбнулся. Свои же собратья готовы убить его – куда, спрашивается, катится планета…
– Полномочиями данными мне святой Инквизицией, приказываю тебе, Пабло Красс, отдать оружие, жетон и опуститься на колени, держа руки на виду. – голос Рикардо твердый со стальными нотками очень четко показывал: инквизитор абсолютно уверен, что поступает правильно.
В этом-то вся и беда…
– Вы видели двоих голышей? – вместо исполнения приказа, спросил Пабло.
Двое стражей переглянулись, а вот Рикардо нисколько не растерялся: не отвел взгляда и не опустил оружие.
– Видели. – спокойно сообщил он. – Мы их задержали. Хотя они во весь голос утверждали, что их простили. Причем, не кто-нибудь, а сам инквизитор! С каких это пор ты так лояльно относишься к содомитам, Красс? – в голосе инквизитора зазвучали ехидные нотки. – Ах, да. С тех самых, как решил предать Церковь и Христа… Чего уж от тебя еще ждать… Снисхождение к содомскому греху, лишь самое малое твое прегрешение…
– Я лишь хотел вас немного развеселить… – усмехнулся Пабло. – Или ты думаешь, я не знал, что вы уже на этаже? А значит, никого я не отпустил. Просто передал в ваши крепкие руки. Спасибо скажешь?
– На колени, Красс! – вместо ожидаемой благодарности прошипел Рикардо, а лицо его побагровело от гнева. – Хватит разговоров! Ты или пойдешь на своих двоих, или я вырублю тебя разрядом электричества и волоком протащу по всем этажам. Выбирай!
Пабло тяжело вздохнул, поднял руки над головой и медленно опустился на колени.
Он выбрал еще тогда, когда в часовне принял решение вывести Анжелине из подземелья алькасара…
Священная Католическая Империя.
Рим.
Территория Святого Престола.
16:27.
– Сюда! – агент набрал комбинацию на электронном замке и тяжелые бронзовые створки со сложными гравировками сцен предстоящего Страшного Суда начали медленно уходить вовнутрь, издавая протяжные стоны.
