Стоящие позади него молчаливые фигуры не произнесли не слова, хотя сам агент, когда впервые попал в это помещение не смог скрыть охвативших его эмоций. Еще бы, далеко не каждого даже из тех, кто служит непосредственно здесь, при Святом Престоле, допускают помолиться у могилы первого Папы – Святого Апостола Петра, на чьи останки наткнулись рабочие, когда возводили собор. Сейчас помещение представляло собой просторный квадратный зал с массивными крупными колоннами-сваями, поддерживающие находящуюся над усыпальницей Сикстинскую капеллу. Центральное место в зале занимал каменный саркофаг с толстым пуленепробиваемым стеклом вместо крышки, за которым и лежали останки Апостола. Между колоннами были установлены высокие светильники с неугасаемым огнем на золотых подставках. А на противоположной от входа в усыпальницу Святого Петра стене висело огромное распятие с взирающим на саркофаг со креста распятым Христом. И все. Остальное громадное пространство зала пустовало, окутанное таинственным полумраком. Всегда, когда агент заходил в усыпальницу ему хотелось только одного – упасть на колени, благоговейно взирая на саркофаг и находящееся за ним распятие. Вот и сегодня, только стило массивным створкам отступить, открывая проход, как сердце внутри сжалось, а ноги начали подкашиваться, требуя опуститься на колени.
Вот только его спутникам похоже было глубоко наплевать на духовные переживания своего проводника. Только створки распахнулись, как подхватив с пола сумки, громко топая по белым мраморным плитам с красными прожилками, спецгруппа направилась внутрь, одним только своим присутствием оскверняя усыпальницу Святого Апостола.
– Заряды ставим на колонны! – громогласно провозгласил предводитель группы. – Один заряд на одну колонну! Ставим под основание. Не выше! Это важно! Таймер будем выставлять, как только установим все заряды. Все! – он хлопнул своими громадными, точно лопата ладонями. – Давайте за работу! Мы ограничены во времени!
Агент так и остался стоять у входа, не решаясь переступить порог усыпальницы. Очень скоро основание Сикстинской капеллы рухнет прямо на саркофаг, вновь погребая под собой останки первого Римского епископа, и 72 кардинала, находящихся сейчас в капелле, на конклаве.
Главную же ответственность за произошедшее нести не тем, кто сейчас по-варварски орудует в усыпальнице, устанавливая смертельные заряды. И, не тем, кто организовал эту операцию. Нет. Главную ответственность перед Богом будет нести он, открывший им двери.
Агент тихо застонал и прямо на входе опустился на холодный мрамор, взирая на далекое распятие.
Христе Спаситель, сможешь ли Ты когда-нибудь простить мое предательство?
Ответом ему служил громыханье ботинок по мраморному полу и лязг устанавливаемых зарядов.
Иисус молчал.
Священная Католическая Империя.
Рим.
16:41.
– Вы совершаете большую ошибку! – медленно, делая паузу перед каждым словом, произнес Пабло Красс в упор смотря на сидящего напротив него Рикардо Бизе, бывшего брата-инквизитора, а ныне одного из будущих палачей.
Как и ожидалось, его заковали в цепи и под прицелом десятка орудий разного калибра, от стандартных GMA до убойных FDD, коими можно идти на бронетранспортер, завели в подогнанный ко входу в здание бронированный грузовик Ордена Тамплиеров. По бокам от него уселись вооруженные храмовники, следом за ними еще по двое стражей Конгрегации, плюс на противоположной стороне еще семеро стражей и два инквизитора – его бывший подчиненный инквизитор первого ранга Рикардо Бизе, и парижский инквизитор второго ранга Антуан Дюбуа. Гадать куда именно его собираются транспортировать не приходилось. Пабло итак знал. В замок ангелов – Цитадель Ордена Тамплиеров, самого могущественного военного Ордена Империи и мать Конгрегации – куда ж, еще.
Пабло не раз за время службы инквизитором приходилось бывать в Цитадели. Каждый раз она производила на него смешанное впечатление – восхищение, благоговение и вместе с тем, какое-то невыносимое давление. Он пытался анализировать с чем именно связано последнее ощущение, и в конце концов пришел к выводу, что во всем виновата монументальность и циклопические размеры. Еще бы, само старое цилиндрическое здание второго века, построенное еще при римских императорах Орден, не тронул. Как и стену. Как и мост со скульптурами ангелов через реку. Сейчас донжон-усыпальница, бывшая резиденция римских Пап, используется по своему прямому, изначальному предназначению – как место захоронения. Только не императоров, а Великих Магистров Ордена и других храмовников, что своим служением и подвигом для Церкви или Ордена заслужили такой почести.
