Исполнитель подошел к железной калитке покрытой кованными узорами в виде парящих над облаками ангелов, и перед тем, как нажать на кнопку звонка, огляделся. Просторная тенистая улица с зеленной аллеей на противоположной стороне. Там же, за деревьями и тротуаром возвышалось продолговатое тридцатиэтажное стеклянное здание, являющееся насколько он успел выяснить, штаб-квартирой межконтинентального Торгового Дома «Саут-Америка», специализирующегося на добыче золота, алмазов, разведении сахарного тростника и выращивании кофе в заокеанских колониальных территориях Империи. Хотя поговаривают, что транспортировал Торговый Дом далеко не только алмазы, или хлопок, но и вполне себе живой товар, сбывая его в арабском Халифате… Так этот, или наговоры конкурентов Исполнителя не интересовало – он выполнял совершенно иные задачи.
Скользнув равнодушным взглядом по припаркованным у аллеи автомобилям, Исполнитель переключил свое внимание на дом, который ему предстояло навестить. Тот не выделялся чем-то особенно примечательным из десятка своих собратьев, расположенных по эту сторону улицы. Обычное трехэтажное строение, выкрашенное в светло-кофейный цвет с покатой железной крышей. За кованной оградой клумбы с яркими цветами, небольшой искусственный водопад и деревянное распятие на небольшом возвышении – все, как полагалось в католической усадьбе.
Католической…
Ну да, – исполнитель усмехнулся, вдавливая черную кнопку звонка. – Ну, да.
Спустя три мелодичных перезвона из динамика послышался настороженный голос.
– Кто?
– Мелхиседек. – пароль, который ему сообщил куратор еще накануне прилета в Женеву. Должен сработать. И, сработал. Раздался щелчок, и кованная дверь легко ушла в сторону, освобождая путь.
Пройдя по мощенной розовой плиткой дорожке, плавно огибающей фонтан, Исполнитель поднялся по ступенькам на просторную деревянную террасу, где его уже ожидало трое: невысокий худой мужчина с крысоподобным лицом, одетый в серый костюм и двое мрачных громил, с выражением лица – я только что выпотрошил пару младенцев.
Что ж, решили устроить проверку? Ну да, сектанты не имеют привычки страдать доверчивостью. Куратор должен был предупредить о его приходе, причем очень сильно заранее; да и он сам назвал им кодовое слово. Но нет, недостаточно. Подавай еще одну проверку. Впрочем, не удивительно. Положение, в котором существуют протестантские общины последние пятьсот лет, куда хуже положения маранов (евреи, принявшие христианство, прим. авт.) в Испании времен Торквемады. Таким образом, хочешь не хочешь, а параноиком станешь.
Ответив кивком на приветствие, Исполнитель достал из нагрудного кармана пластиковую карточку и протянул ее крысоподобному. На первый взгляд обычная визитка, где сообщалось что некий Жозе Лопес является почтовым служащим и связаться с ним можно по ниже указанному номеру. На деле же, карточка являлась идентификационным пропуском, и с помощью специального приложения подтверждала его теневой статус и текущий заказ. Крысоподобный взял визитку и приложил ее к экрану планшета. С минуту он изучал появившиеся там данные, после чего вернул карточку и хмуро кивнул.
– Мы ждали вас. Идемте.
Ага, еще бы не ждали. Есть проблема и ее в срочном порядке необходимо решить. Да так решить, чтобы в будущем она не всплыла, принося своим создателям ненужную головную боль. Хотя в данном случае, не факт, что речь бы пошла только о головной.
Вслед за крысоподобным встречающим Исполнитель прошел внутрь дома. Два мрачных шкафа следовали позади, продолжая держаться настороже. Параноидальным расстройство, не иначе. Правда, он страдал таким же. Никому никогда нельзя полностью доверять – даже самому себе.
Из небольшого тамбура они попали в просторный холл, упирающийся в арочный проход, где виднелась большая гостевая комната у камина. Справа, перед аркой деревянная винтовая лестница, уходящая наверх. Слева, глухая стена.
– Где они? – под «они» Исполнитель подразумевал те самые проблемы, которые предстояло решить. Встречающий все понял, и махнул рукой в сторону.
– Внизу.
Исполнитель посмотрел в указанном направлении. Никакого «низа» он не увидел – глухая стена с висящей на ней фотографией нынешнего понтифика и большой иконой Богоматери. Далеко не протестантские вещи. Кальвин, наверное, в ужасе переворачивается в гробу. А, у него же нет гроба. Как и могилы. Только прах, выброшенный в кучу дерьма.
– Внизу? – Исполнитель посмотрел в противоположную сторону, где находилась лестница. Она уходила наверх – никак не вниз.
– Сейчас. – встречающий подошел к стене и прижал уже свою, темно-синюю пластиковую карточку к лицу Девы Марии. Изнутри послышался металлический лязг, после чего стена пришла в движение: вытянутая вверх прямоугольной формы часть стены подалась чуть назад, резко очерчивая контур, а затем с глухим шорохом ушла в сторону, открыв взору серые, покрытые каменной пылью створки лифта.
Секретный потайной вход в отсутствующую на официальных бумагах часть дома – ни разу не ново. В случае серьезной облавы, инквизиторы без особого труда его отыщут.
