– Эй, Красс! – прибывший, коим оказался бывший миланский священник, а ныне беглый преступник и педофил Артуро Гати решил начать первым. Стекла внедорожника Конгрегации покрывала непроницаемая тонировка, и снаружи невозможно было разглядеть то, что творится в салоне, тем не менее, бывший священник криво усмехнулся и помахал рукой. – Ты так и планируешь сидеть в бронированной крепости, а? Давай, выходи! Нам необходимо поговорить. – он сделал небольшую паузу, а затем добавил куда более серьезным голосом. – Очень обстоятельно поговорить…
Политика Конгрегации очень проста – с такими преступниками, как Артуро Гати не общаются – их уничтожают. При первой возможности. Он же сейчас нарушит это правило. Правда, само его присутствие на встрече без подкрепления, как и сокрытие самой встречи нарушило не один десяток правил… Почему бы и не продолжить, да?
Скрипнув зубами, Пабло чуть притушил свет фар и вылез из внедорожника. Артуро Гати одобрительно хлопнул в ладоши.
– Ну вот! Видишь, как все просто?
Не говоря ни слова Пабло сунул руку под балахон, нащупал рукоять служебного пистолета с длинным названием «Меч Архангела Михаила», или сокращенно «GMA», (от – gladium de Michael archangelus, лат, прим. авт.) легким выверенным движением вынул его, и спустя долю секунды, дуло смотрело прямо в грудь убийцы инквизиторов. Бывший священник, не смотря на прямую угрозу жизни, кажется и не думал волноваться – лишь недовольно поморщился и покачал головой.
– Убери эту хрень. Ты ведь все равно не выстрелишь.
– Да? – если бы голос обладал химическим воздействием, Артуро Гати не сумел бы избежать заморозки. – И, откуда такая уверенность?
– Ты ведь совсем не изменился, Красс…
– Это тут причем?
– Да при всем при том. Почему ты явился на встречу?
– Ты знаешь. – Пабло не мог видеть себя со стороны, но был уверен: глаза полыхнули огнем. Во всяком случае, собеседник даже шаг назад сделал. – Вы мерзавцы взорвали базилику! Пострадали ни в чем не винные люди! Внимание на себя обратить захотели? Так вот я! Тут!
– Ой, брось, Красс… – бывший священник скривил губы в только ему одному понятной гримасе. – Только не говори, что ты здесь из-за бедных несчастных пострадавших… Я, по-твоему похож на идиота? Знаю, ты не страдаешь недооценкой противника – потому-то и забрался куда выше твоих коллег.
– Может перейдем к делу? – Пабло продолжал держать собеседника на прицеле, хотя и понимал – того данное обстоятельство нисколько не беспокоит.
– Вот! – Артуро Гати поднял вверх указательный палец. – Именно поэтому ты здесь! Тебе интересно. Банальное, но вместе с тем весьма рациональное любопытство. Тебе стало интересно, какую игру затеяла Анжелина, и кто выступает на ее стороне. – бывший священник торжествующие улыбнулся. – Я ведь прав?
Пабло возражать не стал. А, смысл?
– Допустим. Думаешь, желание распутать хитросплетенный клубок загадок помешает мне разнести тебе голову?
– Конечно же нет. – похоже такое предположение развеселило убийцу и педофила. – Помешает тебе, это! – он ткнул пальцем в грудь инквизитора.
Пабло опустил голову. Прямо на распятье красовалась красная точка. Никаких сомнений – его держат на прицеле. Ну ладно, собственно иного он и не ожидал.
– Ладно. Я понял. – Пабло убрал пистолет обратно в кобуру под балахон. Все равно достать всего одно мгновение. А вот получить дырку из-за неважных нервов снайпера совсем не хотелось. – Итак, я тут и готов слушать.
– Хорошо. На самом деле ты нам нужен ради одного: необходимо вывести Анжелину из-под удара. Как? Не знаю. План и его реализация твоя забота, однако уже к концу завтрашнего дня Анжелина должна быть на свободе.
– Хм… – Пабло и правда не знал, как еще отреагировать на подобную нелепость.
– «Дети Виноградаря» в свою очередь готовы не взрывать соборы каждое утро.
– Вот как?
– Да. Если же к завтрашнему вечеру Анжелина будет находиться в алькасаре, утром произойдет еще один взрыв. И, на этот раз не в маленькой базилике.
Пабло ощутил, как внутри полыхнуло яростью; он даже сделал пару шагов навстречу к спокойно стоящему в трех метрах преступнику, и лишь после предупредительного окрика, а потом и выстрела – пуля просвистела в каком-то миллиметре от виска – гигантским усилием воли заставил взять себя в руки.
– Мы не пойдем на такое! – голос дрожал от бушующих внутри чувств.
– Нам и не нужны «мы», Красс. Нам нужен только ты. Ты вытащишь Анжелину из алькасара и приведешь в указанное ею место. Там нашу общую знакомую заберут наши люди, а ты… Не знаю… Отправишься в свободное плавание…
– Кхм… – Пабло вновь не нашелся что сказать. Он ожидал от встречи разного, но не такой наглости. С другой стороны, инквизитор ощутил, как в области груди опустилась тяжелая каменная и скорее всего надгробная плита, с каждой секундой все увеличивавшаяся в весе. А все потому, что Пабло не был идиотом и прекрасно понимал: если противники пришли к нему с подобным предложением, значит на руках у них есть какой-то весомый козырь. Весьма весомый, раз они уверены в его действенности. И вряд ли этот козырь – угроза очередного теракта.
