Пабло скрипнул зубами, с трудом сдерживая бушующую внутри ярость. И, ее он любил? Ради нее он готов был оставить Церковь? Боже, какой слепец… Какой безумец…
Нет, теперь он ее не любит.
То, что она сделала…
Нет, теперь внутри место осталось только для ненависти. И, не более.
Пабло зло улыбнулся, смотря на мирно спящую Анжелину, чьи светлые кудри слегка прикрывали лицо. Хочешь сыграть со мной? Думаешь, пользуясь моими слабостями сможешь мной управлять? Ну, хорошо. Сыграем, Анжелина. Сыграем! Вот только концовка тебе совсем не понравится.
Ударом по панели управления Пабло вырубил монитор и рывком поднялся на ноги. – ему нужно время и силы. Последнее он черпал только в одном – молитве.
Где-то над территорией Священной Католической Империи.
Точное местонахождение – секретно.
Точное время – секретно.
Самолет Папы Римского «Сан-Педро».
Урбан X пытался сосредоточиться на разговоре, однако мысли все время уносились не туда. Почему-то вспоминались юношеские годы, когда он только-только начинал задумываться о смысле своего существования, о целях, поставленных в жизни и первых попытках распознать свое призвание. Вот и сейчас, мозг отключился от внешней среды, унеся его в просторный кабинет епископа, где обычно и проводились духовные беседы. Епископ, как всегда строг, но в тоже время…
– Святой отец… – вот, снова! Из воспоминаний выдергивает знакомый скрипучий голос старого кардинала, являющегося его самым ближайшим другом и помощником.
– Эммм… – Римский епископ тряхнул головой, и осмотрелся. Ну да, конечно же он находится не в просторном кабинете епископа Густава, а в тоже просторном оборудованному кабинете на борту самолета. И, да – ему не семнадцать, а за восемьдесят.
– Ваша речь, святой отец. – кардинал Луис Роса Чавес кивнул на папку, которую понтифик держал в руках.
– Ах, да… – Урбан X рассеянно посмотрел на белую с золотой гравировкой папку. – Речь…
– Я ее просмотрел. – кардинал, кряхтя, чуть подался вперед, пытаясь поймать взгляд Папы. – Речь безусловно прекрасная…
– И все же ты чем-то недоволен… – понтифик улыбнулся. С нынешним кардиналом Луисом Чавесом он познакомился в семинарии. Сам Марио де ла Круз, будущий Папа Урбан X только поступил на первый курс, а Луис Чавес учился на последнем, но Божественное провидение быстро свело их вместе, и к выпуску Луиса из семинарии они были очень хорошими друзьями. Далее, жизнь их раскидала в разные стороны – Луиса отправили служить в Новую Гранаду, а Марио после окончания семинарии дали настоятельство в кафедральном соборе Святого Марка, в Венеции. Спустя всего пять лет Марио хиротонировали в епископы, а еще через год он стал архиепископом, что одновременно означало и светскую должность, поскольку после Темных Времен, Венецианская республика превратилась в Венецианское архиепископство, под управлением архиепископа. Далеко не все с подобным решением, да еще и внешним, были довольны, но орден Тамплиеров, а вместе с ним, и Инквизиция очень быстро, а главное показательно-эффективно сумела погасить пламя недовольство – другим, более ярким пламенем. Впрочем, венецианские подданные вскоре поняли – для них ничего собственно не изменилось. Как и раньше развивается торговля, открываются новые Торговые, и не только, Дома – то, что законы стали строже, и от граждан требуют большей религиозности – так, это теперь во всей Европе. Одним словом, жизнь спустя каких-то 5—10 лет окончательно наладилась и больше никто не ностальгировал по былым временам Венецианской республики.
Луис Чавес тем временем также шел по карьерной лестнице, и спустя 15 лет стал архиепископом в Санта-Фе в Новой Гранаде. Он так и оставался на колониальной территории Империи, пока Марио не стал Папой Урбаном Х и не вызвал его в Рим, назначив кардиналом. С тех пор, уже 17 лет кардинал Луис Роса Чавес является его ближайшим помощником, другом и советником.
– Я не то, чтобы недоволен…
– Ладно, говори уже. – Урбан Х откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, в ожидании критики.
– Мне кажется, – осторожно начал кардинал, открывая аналогичную той, что держал в руках понтифик папку. – нужно немного сбавить градус напряжения. Прошло уже больше пятисот лет с дней, когда Святой Педро Николас поставил в Женеве точку на Реформации, и мне кажется не имеет смысла делать сейчас на этом событии особый упор. Женева уже давно католическая, и забыть забыла те недолгие страшные времена, когда сжигали храмы, оскверняли Дарохранительницы и убивали священников.
– Верно. – Урбан Х не стал открывать глаза. Так было, как-то спокойней, что ли. – Однако поставленная святым Педро точка не является такой уж точкой на самом деле. Тебе ли не знать. Я только вчера общался с Эрнаном (Эрнан Альварес – кардинал, Великий Магистр ордена Тамплиеров, прим. авт.) и ситуация сейчас в Империи довольно напряженная. Причем, о каком-то прогрессе речь не идет. Напротив, радикальные протестантские ячейки в последнее время активизировали свою деятельность. Ты ведь слышал о взрыве базилики святого Назария в Милане?
– Увы…
