Пабло Красс уже давно потерял счет времени, и даже не пытался его найти. А, смысл? Все равно бесполезно. С момента, как он очнулся прикованный цепями к железному креслу, могло пройти, как пара десятков минут, так и с тем же успехом, пара десятков часов. Мозг же вовсе кричал о паре десятков суток. Правда, не смотря на всю стрессовость ситуации, рациональное мышление Пабло не потерял. Как и многолетний инквизиторский опыт. Он-то сейчас и подсказывал, что в состоянии полной дезориентации, в которой ему «посчастливилось» оказаться, мозг склонен играть в весьма злые еретические шутки, достойные самых адских мучений – растягивая минуту в часы, часы в сутки, а сутки… – тут вообще с ума сойти можно. Пабло к счастью не сошел. Может времени все-таки прошло не так много, а может устойчивая натренированная психика, плюс задания, которые он сам себе выдавал, чтобы не сосредоточиться на вяло текущем времени. Что за задания? Очень простые и сверхсложные одновременно. Вся их суть сводилась к одному – найти хоть одну деталь, с помощью которой получится зацепиться и начать карабкаться наверх по отвесной скале «шансов на выживание». Как успехи? Ну… – он не сошел с ума, можно радоваться и петь «Слава в вышних Богу». Если серьезно, то никаких. Абсолютный ноль. Все та же тишина, вонь, да далекий звук капающей воды, в последнее время сильно действующий на нервы. Потому, когда вдалеке послышался инородный звук, сильно выбивающийся из привычного контекста, Пабло даже обрадовался. Хоть какое-то разнообразие. По мере приближения, стало возможно определить характер звука – гулкие, отдающие сильным эхом далекие шаги. Похоже, в его тихую скромную обитель пожаловали гости. Хорошо это или плохо? Вопрос, на который у него, как не было ответа, так и нет. Однако, сейчас Пабло радовался любым изменениям. Даже таким. Если же пожаловавшие на свидание гости имеют дурные намерения, то… К слову, сильно о своей участи инквизитор не беспокоился. Была ли это самоуверенность? Вряд ли. Скорее, надежда и вера в небесное покровительство. Он не один. Как минимум рядом ангелы, а на небесах его защитники в виде святых, Пречистой Девы Марии, и самого Христа. Тут на ум сразу приходят слова псалмопевца Давида: «Кого мне бояться? Кого мне страшиться?». Вот и он – не боялся и не страшился. По крайней мере, пытался себя в этом убедить. И, пока получалось. Причем, весьма неплохо.
Шаги на мгновение стихли, сменившись металлическим лязгом и скрипом несмазанных петель. Очевидно, прибывшие сняли запоры и открыли дверь.
Шаги возобновились – судя по звукам, спускались вниз по каменной лестнице. Вот и дополнительная информация за долгие-долгие часы: он находится в подвальном помещении. Дает ли она какое-то преимущество? Пока нет. А, дальше – будем посмотреть, что называется.
Шаги приблизились и остановились на него. Пабло Красс еще до их появления замер в неподвижности, превратившись в каменное изваяние. Простому обывателю сложно было бы опираясь лишь на слух определить точное количество человек. Пабло же знал – их трое. Как знал и то, что двое остались на месте, а третий зашел ему за спину.
Секунда.
Вторая.
Инквизитор ощутил тяжелое дыхание позади, смешанное с вонью рыбных консервов, табака и резким запахом пота. Затем ощутил еще кое-что – руки ухватились за голову и грубым рывком сдернули повязку. Как профессионал, Пабло ожидал яркого режущего света, потому сразу же зажмурил глаза, стараясь избежать ненужного дискомфорта. Спустя пару секунд, чуть приоткрыл, давая зрительному аппарату небольшую порцию света – для привыкания, так сказать.
Освещение в помещении оказалось ни разу не ярким. Одна единственная лампочка с бледным желтым светом, прямо над ним. Ее усилий не хватало для хотя бы тусклого освещения всего пространства – лишь небольшой пяточек вокруг стула. Вся остальная часть помещения скрывалась в полумраке. Что удалось рассмотреть, так, бетонный пол, кирпичную стену справа, серый потолок с тянущимися по нему ржавыми трубами. Однозначно, подвальное помещение. Скорее всего техническое, предназначающееся для обеспечения жизнедеятельности коммуникаций. Спустя несколько секунд глаза, привыкшие к освещению смогли разглядеть дополнительные детали – свисающие с потолка цепи, покрытые бурыми пятнами – то ли кровь, то ли ржавчина – с его места невозможно разглядеть, и два силуэта, замерших на границе светового пятна. Те самые гости.
