– Да-да, эти вещи я прекрасно знаю… – Великий Инквизитор прервал его доклад раздраженным взмахом руки. – Я спрашиваю немного о другом: много ли у нас на текущий момент действующих агентов или информаторов внутри секты?
– Не так много, на самом деле…
– Есть точное число?
– Конкретно на данный момент, нет. – Антуан покачал головой и приподнял папку, точно этот жест мог выступить убедительным аргументом в подтверждении озвученной информации. – Есть данные двухлетней давности. – инквизитор вопросительно глянул на главу Инквизиции. Мол, озвучить? Или устаревшие данные не сильно интересуют? Оказывается, интересовали. По крайней мере Великий Инквизитор одобряюще кивнул.
– Согласно двухлетнему, и на данный момент, последнему докладу по «Детям Виноградаря», КТП имело 18 информаторов и 56 внедренных агентов.
– 18 информаторов и 56 внедренных агентов… – повторил Великий Инквизитор и его лицо перекосила злая гримаса. – 18 информаторов и 56 внедренных агентов на 80 тысяч адептов «Детей Виноградаря». Это что, шутка какая-то? Кто-то еще удивляется почему мы не в состоянии уничтожить секту раз и навсегда… Господи, да, о чем я вообще? Мы не просто уничтожить, даже нанести хоть сколько-нибудь ощутимый удар не можем! Дьявол! Мы даже не в состоянии спрогнозировать их действия! Как можно работать настолько неэффективно? Мы вообще кто, для них? Позорище, вызывающее лишь кривую ухмылку, или Инквизиция, дьявол вас побери! Кто-нибудь может дать мне в вразумительный ответ?
Под пылающим взором Великого Инквизитора в конференц-зале воцарилась могильная тишина. Вряд ли кто-то из присутствующих хоть раз в своей жизни видел главу Святой Инквизиции настолько взбешенным. Антуан не видел. Впрочем, следует признать, до сегодняшнего дня ему в принципе не доводилось бывать с ним на одних и тех же совещаниях. Все же, где уровень главы Инквизиции, а где второй инквизиторский ранг. Небо и земля, если не больше. Когда Антуан решил, что никто так и не даст ответа разъяренному начальнику, раздался женский голос. Николь Круз, куратор отдела, отвечающего за обеспечение связи и спутниковой поддержки, единственная среди присутствующих представитель женского пола, не побоялась гневного взгляда Великого Инквизитора.
– Владыка, безусловно частичная вина ложиться на всех нас, поскольку всегда есть пространство для улучшения результата. Даже, будь у нас пара тысяч информаторов, и еще столько же агентов. Однако, столь низкое число наших людей, или лояльных к нам людей, среди адептов «Детей Виноградаря», имеет вполне реальные причины.
– Да? – Великий Инквизитор чуть сбавил тон. Наверное, все же решил отдать должное полу сотрудницы, поскольку глаза по-прежнему метали молнии.
– Да, Владыка. 18 завербованных последователей Данте Пеллегрини не тот результат, которым можно гордиться, однако рассчитывать на иные цифры по меньшей мере… эмм… – Николь замялась, подыскивая подходящие слова. На помощь ей пришел сам Великий Инквизитор.
– Вы хотите сказать, глупо?
Николь густо покраснела и отрицательно мотнула головой.
– Скорее, недальновидно. Я не хотела вас как-то задеть, Вла…
Заместитель главы Конгрегации отмахнулся – точно так махают рукой, стараясь прогнать досадливое насекомое.
– Ничего. Продолжайте.
– Чтобы реально оценивать результат проделанной работы, прежде всего необходимо понимать: кто такие адепты «Детей Виноградаря». В Конгрегации, в самых разных подразделениях есть разные оценки, но, если подводить одну общую черту, можно сказать следующее: идейные, настроенные максимально радикально, непримиримые, убежденные еретики. Те, для которых сама мысль о каких-либо связях с Католической Церковью является грехом, ведущим к погибели.
– Скорее, подтверждением твоей предопределенности к адским мукам. – вставил кто-то из присутствующих. Кто именно, Антуан не успел разглядеть, но был полностью согласен со сделанным замечанием. «Дети Виноградаря» ярые кальвинисты, а значит для них не существует греха, ведущего в погибель, как это есть у католиков. Если ты спасен – можешь, к примеру, убить. Разве грех убийства сильнее благодати? Конечно же нет. Хотя, если брать учение Бауэра, а за ним Пеллегрини тут несколько иная картина – Бог собственной волей определяет человека либо к спасению, либо к погибели. Эта воля – и есть благодать. Значит, если ты был предопределен ко спасению, то любые твои поступки не имеют особого значения, в плане последствий. Именно поэтому адепты «Детей Виноградаря» без малейших угрызений совести прибегают к террористическим методам, взрывая соборы с людьми, в том числе женщинами и детьми, убивают священников, насилуют монахинь и в том ключе. Предопределение – такая штука, при искаженном понимании открывает врата преисподней. «Дети Виноградаря» же исказили ее до предела.
