У Анны Шнидер попросту не было возможности среагировать. Ноги от страха при виде падающего каменного колосса приросли к земле, живот ухнул куда-то на уровень пяток, даже инстинкты самосохранения сработали с большим запозданием. Она бы так и продолжала таращиться на неумолимо приближающуюся к земле скульптуру Святого Педро, что решил похоронить под собой сотни горожан, пришедших на площадь, если бы не остальная толпа. Та, в отличии от замершей в испуге Анны, среагировала мгновенно. Сначала Анну толкнули в сторону, оттуда грубо пихнули обратно, затем последовал еще десяток тычков и неконтролируемых перемещений, после чего она оказалась зажата между полным мужчиной, больше походившим на пивную бочку, и не меньших размеров дамой в широком, точно балахон темно-коричневом платье. Анна попыталась протиснуться между ними вперед, на более свободное пространство – легко сказать, да сделать невозможно. Ее зажали так, что не то чтобы шелохнуться, даже вздохнуть стало практически невозможно. Анна предприняла еще одну попытку выскользнуть из объятий, находящихся в явном конфликте с добродетелью умеренности горожан. Результат даже не тот же. Он отрицательный. Ее сжали так, что в глазах на мгновение потемнело, а левый бок пронзила острая боль. Анна открыла рот, пытаясь закричать, но из горла донесся слабый хрип, который тут же утонул в общем гомоне тысяч голосов, воплей, плачей, криков и далеком вое мчащихся на площадь спецмашин. Спустя несколько секунд она с ужасом осознала, что не может вздохнуть, в то время, как легкие израсходовав все резервы начали требовать новую порцию кислорода. Липкий страх окутал сердце Анны, и она предприняла новую отчаянную попытку выбраться из телесного плена. Как раз в этот момент земля под ногами дрогнула от очередного взрыва. Где-то неподалеку раздались десятки истошных криков боли. Толпа, как по мановению чьей-то невидимой руки тут же подалась назад – это помогло Анне выскользнуть из теплых крепких объятий соседей, по несчастью. Правда, в следующее мгновенье, получив сильный толчок в спину она налетела на молодую девушку, скорее даже девочку, растерянно застывшую посреди беснующейся от ужаса толпы. Как ее не задавили раньше – не понятно. Анна пыталась избежать столкновения, но тело в полете оказалось неуправляемым. От удара девочка упала на землю, не удержавшись на ногах. Первым же порывом было – броситься к ней на помощь. Поздно. Она сама получила удар локтем под бок, прервавший дыхание, а ее несознательная жертва… Огромная нога в запачканных грязью сапогах наступила девочке прямо на голову. Анна закричала. Попыталась растолкать толпу и поднять ее на ноги. Абсолютно невыполнимая в данных обстоятельствах задача. Следующий толчок отшвырнул Анну назад в людской водоворот. Последнее, что она успела увидеть – окровавленное лицо с искривленное гримасой боли с широко раскрытыми от ужаса глазами. Дальше – сплошной людской поток, новый взрыв, крики боли, вопли, проклятья, молитвы и едкая дымно-пыльная пелена, разъедающая глаза. Кто ответственен за произошедшее на площади – лично для нее такой вопрос даже не стоял. Все итак понятно. Для себя Анна совершенно точно определила – первое, что она сделает, выбравшись с площади, пойдет в Церковную Канцелярию, где назовет все известные ей имена, все адреса, все контакты, все тайники и пароли. С нее хватит. Любовь к Людвигу – это конечно прекрасно, но иметь дело с такими… даже не людьми, поскольку люди так поступать не должны, а зверьми она не желает. Потому, очень скоро Инквизиция выжжет весь женевский гадежник. Если потребуется, прямом смысле слова.
Священная Католическая Империя.
Королевство Испания.
Толедо.
Толедский алькасар – штаб-квартира Конгрегации по делам и защите веры.
3 этаж, конференц-зал.
12:39.
