Карли, которая чувствовала себя как рыба в воде и не испытывала никаких неудобств, пустилась в подробный рассказ о «бегстве от настоящих фашистских репрессий Америки Никсона и от режима апартеида, навязанного нашим черным братьям и сестрам». Она многословно разглагольствовала о недавних баррикадах в Париже и о том, как она бросала коктейли Молотова в полицейских, пока те не применили слезоточивый газ на вокзале Сен-Лазар.
— Черт, это было потрясающе, — разглагольствовала Карли. — Мы кричали:
Услышав это, я почувствовала, что куда-то падаю.
— Ты была в Чили? — перебивая Карли, спросила я.
— Я же только что сказала.
— Ты знала, что мой брат Питер тоже там?
Карли улыбнулась и закурила очередную сигарету:
— Еще бы не знать! Потому-то я сейчас и здесь. В Чили я была с Питером.
В ту ночь Карли не пришла ночевать в мою комнату. К тому времени, когда я выходила из бара — вскоре после того, как узнала новость о Питере, — ее уже достаточно развезло от «Гиннесса» и «Пауэрс», чтобы не противиться сомнительному шарму Шона. Такие понятия, как свобода воли и личный выбор, были не чужды Карли, не говоря уже о Меган Козински, в которую она себя переплавила. Было очевидно, что она в состоянии сама решить, переспать ей с Шоном — таким же болтливым, потным и не очень здоровым, как она сама, — или нет. Ведь нельзя отрицать, что в то же время этот тип обладал неким грубоватым обаянием, ему свойственны были непринужденность, очевидный интеллект и умение ввернуть в речь красивый оборот. Я даже думать не хотела о том, что именно убедило Карли отправиться на ночь к Шону. Просто порадовалась, что матрас на полу остался пустовать и, следовательно, я могу спокойно спать до утра, не втыкая в уши беруши (очередное пополнение моего словарного запаса), купленные в тот же день в аптеке на Дейм-стрит.
Но уснуть оказалось нелегко. Признание Карли насчет Питера меня очень встревожило. Еще там, в пабе, я отвела ее в уголок и постаралась выудить какие-нибудь дополнительные сведения о брате.
— Поговорим об этом завтра, — отмахнулась Карли и в который уже раз протянула руку за сигаретой из моей пачки.
— Я должна знать
— Месяц назад, когда я его там оставляла, он был в порядке… насколько это возможно для того, кто бросает вызов хунте.
— Что ты имеешь в виду? — настойчиво допытывалась я. — Как получилось, что вы с ним там встретились?
— Хватит на меня давить.
— Он мой брат. И он занимается опасными вещами в опасном месте.
— Ваш папаша за ним присмотрит, позаботится, чтобы сыночек не пострадал. Да и сам Питер очень неплох, ловко избегает ареста. Потому что знает, что если его схватят, то немедленно депортируют — этого хочет твой отец.
— Ты виделась с моим отцом?
— Не будь дурой. Я вообще-то не занимаюсь медным бизнесом и не имею дела с мудаками, которые поддерживают Пиночета и его грязную хунту.
— У отца там бизнес, только и всего.
— Давай-давай, защищай папочку.
— Я просто не делаю поспешных выводов, не имея доказательств…
— Ты у нас хорошая девочка, просто паинька.
Вот тогда я и выскочила из бара, ругая себя на чем свет стоит за то, что проглотила наживку и снова позволила себя раздразнить бывшей подруге, которую определила как манипулятора и даже опасного человека.
Диармуид, который слышал нашу перепалку, вышел за мной следом:
— Не слушай ее, все это чушь.
— Да, но многое из того, о чем она говорит, для меня очень важно. Я могу тебе доверять?
— Сама знаешь, что можешь.
Диармуид в самом деле был одним из тех редких людей, к которым я сразу же прониклась безотчетным доверием. Так что я отважилась и без купюр рассказала ему о моем брате в Чили и о том, что наш отец, возможно, замешан в нехорошие дела.
Вот его мысли по этому поводу:
— Теперь ты знаешь, что Меган, возможно, разыскивала твоего брата в Чили, чтобы выйти на тебя. Зачем она это делала, почему отправилась в такую даль, чтобы с тобой повидаться, почему она, возможно, должна была уносить ноги и из Чили, и из Франции, этого никто не скажет, кроме ее самой. Мой тебе совет: попробуй что-то разузнать у нее о брате, но в остальном, как говорится, не буди спящую собаку. И помолись, чтобы она сошлась с Шоном, а от тебя отстала. Должен тебе сказать, от нее так и разит опасностью, я сразу это почувствовал, хотя провел в ее обществе меньше часа. Можешь считать, что это поспешное и поверхностное суждение. Но честно, лучше держись от нее подальше.
