Обернувшись, я оказалась нос к носу с официанткой «Бьюли», женщиной лет сорока. С собранными в пучок волосами, в кремовой униформе и фартуке, она была похожа на прислугу из какого-нибудь романа о жизни в английской усадьбе. На украшенном золотом беджике значилось ее имя — Пруденс.
— Я просто искала свободный столик, — объяснила я.
— Боюсь, совсем свободных нет, детка. Но можно же взять стул и подсесть за любой.
— Это разрешается?
— Здесь у нас не принято держать стол только для себя, если за ним есть свободные места. Так что ищите себе место, а потом советую попробовать наши булочки в глазури. Они неприлично хороши.
Я подсела к элегантной даме. Она натянуто улыбнулась и кивнула, когда я спросила, свободно ли место рядом. Сев за стол, я увидела рядом с пепельницей тарелку с булочками.
— Скажите, это вы заказали или владелец выставляет это для всех? — обратилась я к даме.
— Это не мое. — Дама чуть ли не отшатнулась при одной мысли о том, что могла бы втихую поедать сладкие булочки.
— Можно мне съесть одну?
— Я не стану вам мешать.
Я невольно улыбнулась. И потянулась за булочкой. Через пару минут подошла официантка Пруденс:
— А… вижу, вы нашли хорошую компанию. Не хотите ли кофе к булочке?
— Конечно, я с радостью попробую ваш кофе.
Я открыла сумку, достала сигареты, спички и аэрограмму: голубой бланк из тонкой бумаги, на котором можно было написать целое письмо, а потом сложить по обозначенным сгибам, и наружная сторона аэрограммы превращалась в настоящий конверт, оставалось только написать адрес получателя. Вытащила я и свою красную ручку и, сняв колпачок, начала писать папе. Элегантная дама просто молча сидела, глядя на пустую кофейную чашку перед собой. На коленях у нее сидел пекинес, на столе лежал свежий номер «Космополитен» обложкой вверх.
Принесли мой кофе. Я понюхала. Сделала глоток. Этот кофе не был похож ни на один сорт кофе из тех, что мне доводилось пробовать, и был он, я бы сказала, намного лучше, чем я ожидала. Жидкость в чашке была светлой от добавленного горячего молока, но и в этом, как я обнаружила, имелась своя прелесть. Права оказалась Пруденс: от сладких булочек трудно было оторваться. Так, совершенно счастливая, я просидела полчаса, в краткой форме описывая папе последние тридцать шесть часов своей жизни и горячо благодаря его за дополнительную сумму на моем счету, которая позволяла мне обустроить жилье на свой вкус.
Я скучаю по нашим разговорам, пап. Сколько уже месяцев у меня не было возможности посидеть с тобой рядом и поболтать пару часов. И я очень хочу получить от тебя весточку. Обо мне в Дублине ты не волнуйся. Здесь все не так, как я представляла, погода суровее, чем я думала, но вообще-то довольно интересно.
Мое перо летало по аэрограмме, но время от времени я исподтишка посматривала на Мадам Элегантность, которая, уставив невидящий взгляд в пространство, рассеянно теребила правое ухо своего песика. Странная смесь скуки и изнеженного отчаяния, как если бы женщина была озабочена единственной мыслью:
Но, когда я сложила аэрограмму и написала на лицевой стороне адрес папиного офиса, дама неожиданно нагнулась и взглянула на мою каллиграфию.
— А… вы из Америки, значит? — спросила она низким, с хрипотцой голосом.
— Да, я из Америки.
— Я однажды была там. Летом, мне было девятнадцать. Работала в баре в округе Колумбия. Очень понравилось.
— А больше с тех пор не возвращались?
Дама, изящно опустив голову, помотала ею. В следующее мгновение она ушла.
А еще через секунду к столу подошла Пруденс:
— Заметила, что вы разговаривали с леди.
— Перекинулись двумя словами.
— Видно, пришлось ей вернуться в Боллсбридж[72] к важным делам.
— А что такое Боллсбридж?
— Вы надолго к нам в Дублин?
— Я только вчера прилетела, но какое-то время буду учиться в Тринити.
— Ну, еще успеете понять, почему Боллсбридж — это Боллс-бридж.
Пруденс подала мне счет на двадцать два пенса за булочку и кофе.
Когда я вернулась на Пирс-стрит, Шон повел меня по набережной в магазин на южной стороне моста Полпенни. Магазин оказался полуразвалившимся сараем, забитым мебелью на разных стадиях разрушения.
— Пэдди, поздоровайся с Элис, она недавно приехала из Штатов, чтобы провести здесь несколько лет, так что ты должен ей помочь… и без всяких штучек, ясно?
