В это время мимо проезжало такси, я протянула руку и отчаянно замахала. Добравшись до дома миссис Бреннан, я, пошатываясь, подошла к двери. Мне удалось вставить ключ в замок. Я попыталась провернуть его, чтобы отпереть замок. Не получилось. Я попробовала еще раз. Снова не повезло. Дверь была заперта. Моя квартирная хозяйка, как и обещала, оставила меня на улице в наказание за опоздание. Я огляделась. Освальд-роуд была пуста, как кладбище ночью, окна во всех домах наглухо закрыты ставнями. Делать было нечего, и я поплелась к окну, располагавшемуся рядом с дверью. Вцепившись пальцами в раму, я попробовала поднять ее, уверенная, что окно тоже заперто. Но на сей раз удача была на моей стороне, и рама подалась. Она поднялась не так высоко, как мне бы хотелось, но достаточно, чтобы я, кряхтя и морщась, протиснулась в отверстие высотой около двух футов. Я лезла головой вперед. В комнате было темно, хоть глаз выколи. Ночь стояла пасмурная и безлунная, а Освальд-роуд освещена не самым лучшим образом, так что и снаружи никакого спасительного света не предполагалось. Поскольку хмель от «Гиннесса» еще не выветрился у меня из головы, я просчитала свои действия не лучшим образом. Решив лезть головой вперед в кромешную тьму гостиной миссис Бреннан, я не учла маленького столика, стоявшего прямо под окном. Я не только сшибла его набок, но и услышала, как на пол падают какие-то предметы. Я замерла и оставалась в такой неловкой позе — голова упирается в пол, а ноги наполовину еще в окне — до тех пор, пока вспыхнул свет и ворвалась миссис Бреннан, в кружевном халате и с выражением ярости на лице:
— Святой Иисусе, что вы тут натворили?
— Простите, пожалуйста, мне правда очень жаль, — покаянно пробормотала я.
— Жаль? Ей жаль! Вы разбили Пресвятую Деву, малолетняя негодяйка!
Подняв глаза, я увидела, как сверху по лестнице бежит Джасинта, тоже в халате и меховых тапочках. Моя соседка изобразила потрясение, однако ей явно стоило немалого труда подавить смешок. Потому что на полу передо мной лежала отдельно голова Матери Иисуса, а Ее тело в хитоне — на другом конце комнаты. Блестящие глаза Марии смотрели на меня с немым укором.
— Я завтра же куплю вам новую, — услышала я собственный голос.
— Эту статуэтку я купила в Лурде, — прорыдала хозяйка. — Она была освящена.
— Если бы вы не заперли эту проклятую дверь…
— Ну, с меня довольно. Это святотатство переполнило чашу моего терпения. Завтра же утром вы отсюда съедете.
На другой день я прибыла в Тринити к десяти часам утра со всем своим багажом. И направилась прямиком в кабинет ответственной за расселение студентов, мисс Скэнлон. Она определенно была не рада меня видеть.
— А вот и печально известная мисс Элис Бернс, — заговорила она. — Миссис Бреннан позвонила меня сегодня с утра пораньше и рассказала о ваших выходках.
— Я заплатила ей три фунта за разбитую статуэтку. И по ее требованию отдала семь фунтов за полную неделю, хотя она выгнала меня через два дня.
— Но, мисс Бернс, поиски нового жильца для вашей бывшей хозяйки могут занять у меня добрых две недели, так что она потеряет доход.
— Ее правила нелепы и возмутительны, если позволите мне так выразиться.
— Да, миссис Бреннан немного сурова. Видимо, я поступила необдуманно, поселив вас к ней, — не учла, что у вас там, по другую сторону океана, требования другие. Но, честно говоря, вы так неожиданно появились в Тринити, что у меня не было большого выбора. А последний жилец миссис Бреннан как раз после Рождества уехал в миссию…
Значит, на моей кровати раньше спал священник. Я решила ничего не говорить вслух, но заметила на устах мисс Скэнлон едва заметный намек на улыбку.
— Проблема в том, что найти для вас квартиру или комнату сейчас невозможно, а все комнаты колледжа в настоящее время заняты.
— Мне не нужна квартира — я уже сама ее нашла.
— О, вы быстро подсуетились.
— Сложность в том, что пока она в нежилом состоянии. Хозяин дома согласился сделать там небольшой ремонт, но это займет самое меньшее шесть дней. А пока мне нужно где-то спать.
— Единственный выход — недорогая гостиница. Но там берут в среднем два-три фунта за ночь.
— Я потяну только полтора фунта, не больше.
— Где же такую взять?!
— Наверняка вы знаете кого-нибудь, кто согласится на эту цену. Сейчас же январь, в конце концов.
Лицо мисс Скэнлон напряглось. Но я догадывалась, что она думает:
Поставив чемоданы в углу приемной, я села рядом с секретаршей. Не успела я зажечь сигарету, как дверь отворилась. Вышла мисс Скэнлон с листом бумаги, на котором были записаны имя и адрес:
— Мой друг Дезмонд Кавана держит уютную гостиницу — постель и завтрак — на Лоуер-Лисон-стрит, недалеко от Стивенс-Грин. Поскольку сейчас мертвый сезон, он согласился пустить вас за полтора фунта за ночь, но только если вы гарантированно пробудете там семь полных ночей.
