Начало движняка радовало. До фестиваля оставалось очень мало времени, и я серьёзно беспокоился.
В семь часов с копейками я завалился к Старому "на хаус". Открыла мне его жена Галя. Показав где повесить куртку и выдав мне шлёпанцы весьма заслуженного вида, она провела меня в комнату. Там на почётном месте, аки глава семейства, восседал Старый, и с очень важным и внушительным видом поглощал ужин. Поздоровавшись, он кивнул мне на место за столом и мигнул жене. Та поставила передо мной тарелку.
– Не, не, не, – заупирался я, – я пожрамши. Спасибки.
– Как хочешь, – пожал плечами Старый, – тогда подожди пару минут.
Закончив трапезу, он плотно уселся в потрёпанное кресло и приготовился внимать. Я показал ему "Голоси" и новую вещицу "Місто".
– Красивые штучки, – восторгнулся Старый, – а третья?
– Третью покажу позже. Сначала сделаем эти две.
– Согласен. Много времени это не займёт – одну-две репы.
Старый достал из шкафа "весло", расчехлил его и принялся настраивать.
– Давай помусолим твои заточки. Э-эх, давненько я свежачка не пробовал.
И мы принялись за работу. Я по кругу вертел свои темы, а он вставлял по ходу свои "пять копеек". Не стоит уделять много места и времени описанию нашего совместного музицирования. Ничего особенного не произошло – я не услышал никаких охренительных импровизов, не получил "взрыва эмоций", не искупался в восторгах. В общем, Старый меня ничем не потряс. Он ничего толком не играл, а просто слегка прощупывал почву для своих партий. Ушёл я слегка разочарованный.
На следующий день я встретился с Батьковичем, и мы направились на точку к "Пятихаткам". По дороге Батькович рассказал мне, что
Макарчук официально зачислен в группу. Новая команда тоже готовится к "Руте". Естественно, что название "Клан Тишины" принадлежит мне, поэтому они взяли себе имечко "Море Лаптевых".
– Почему такое странное название? – засмеялся я.
– Просто красивое словосочетание, – пожал плечами Батькович.
Насколько же разные у людей понятия о красоте! Но я не стал иронизировать по этому поводу.
Батькович, также, поведал о том, что они записали несколько новых вещей. Большие планы, большие надежды. С Владиком у них полное взаимопонимание. Он согласен с коммерческим форматом, он согласен со всеми правилами игры. Правда, с текстами – паника. Не получаются они у Владика. Но они надеются, что это явление временное.
Когда мы пришли на место, там ещё репетировала группа
"Электрический Адольф" – "Пятихатки" делили точку на несколько групп. Открыв двери, мы наткнулись на стену тугого ритм-энд-блюза.
Из-за барабанов торчала радостная физиономия Полтинника. Сэм из
"Липтон Клуба" извивался удавом, укрощая струны на басу.
Раскачиваясь правой ногой на квакере, медитативно тух Апрель, исправно выдавая красивые блюзовые фразки. А возле микрофона "давал жизни" вечный рок-н-ролльщик Кеша. Терзая свой "телек"7, он вещал в микрофон что-то смешнючее и изображал "шов-маз-говон"8. Впечатление от конторы складывалось очень симпатичненькое. Мы уселись в уголке и стали постигать.
"Адольфы" – команда со своим шармом. Они имели сравнительно небольшую армию поклонников и стойкую репутацию "матершинников и крамольников". Когда-то весь груз ответственности за эту контору тянули на себе два лидера – Шива и Кеша. Шива придумал "фишку", на которой держались "Адольфы", и активно претворял её в жизнь.
Любители жареного просто сатанели, когда на сцене появлялся этот
"монстрик" в пионерской рубашке и со здоровенной гитарищей а-ля Би
Би Кинг. От него пёрла такая энергия, что зал на концертах ходил ходуном. Потом Шива куда-то исчез. Бесчисленные скандалы, связанные с ширевом, отсутствие уверенности в своём лидере и неимение перпектив почти уничтожили "Электрический Адольф".
Когда Шиву замели за наркоту, бразды управления в свои руки взял
Кеша, ближайший друг и соратник Шивы. Кеша отличался упругим стилем игры на гитаре, весёлым нравом и полувоенным подходом к музыкальным делам. Он не дал "Адольфам" загнуться, пригласил новый состав и стал к микрофону. Своей жизнерадостной энергией он заражал всё окружение.
Теперь Кеша был намерен показаться на "Руте".
– Мне насрать на призы, места, регалии и прочую хуйню. Главное – дать понять, что "Электрический Адольф" продолжает дёргаться, – вещал Кеша о рутовских поползновениях.
К тому моменту, когда "Адольфы" доиграли программу, подгрёб
Старый. Поздоровавшись, он расчехлил "весло", воткнулся в тюнер и стал деловито настраиваться. "Адольфы" с шутками-прибаутками слиняли, и наша первая "репа" началась.
И Старый, и Батькович были знакомы с материалом, посему сразу стали лабать "на Полтинника". Тот, отдам ему должное, врубился с первого такта. Никогда до того момента мне не приходилось играть с барабанщиком такого класса. Что такое мой опыт на то время? По большому счёту – Палыч. Редких джемов я не считаю – там были кадры очень мелкого пошиба.
Я взял первые аккорды, Батькович вступил вместе с Полтинником и
