– Нет, я хочу помочь матери. Она умирает от рака, спасибо за соболезнования, и не хочет выходить из дома, который построил для нее отец. Я блогер, и у меня нет тех денег, которые необходимы моей маме. Но если я напишу книгу о вашей сестре и о том, что она сделала с моей семьей… На криминальную литературу приличный спрос, особенно если она основана на реальных событиях, а ее автор, скажем, – двоюродный брат жертвы, который лично взял эксклюзивное интервью у жестокого убийцы. Я уже навел некоторые справки, книга определенно вызовет интерес. Всего лишь тридцать минут приватного разговора с вашей сестрой, и моя мама сможет дожить свои дни в комфорте. Донни был славным пареньком. Он бы не отказался помочь своей тете. Так что вы на это скажете?
– Мистер Сгарци, неужели вы думаете, что Шана меня послушает? Она три месяца игнорировала ваши письма, а теперь вдруг волшебным образом передумает, потому что, видите ли, я ее об этом попросила. Вынуждена вас разочаровать, мы с ней не настолько близки.
Чарли снова бросил на меня взгляд, полный непоколебимой и мрачной решимости. Он не просто скорбел, теперь я это поняла, – очевидно, состояние здоровья матери заставило его пойти на крайние меры.
– Заставьте ее, – посоветовал он.
Я удивленно уставилась на него.
– Вы меня слышали. Вы же психиатр, в конце концов. Хватить с ней сюсюкаться, заставьте ее сделать то, что вам нужно.
– Предлагаете последовать вашему примеру и завалить ее кучей писем? Как это вам поможет?
– Эй, хватит. Я уже сказал, что это нужно моей матери. Она заслуживает лучшего. Так вы сделаете то, о чем я прошу?
– Мистер Сгарци…
– Спросите ее об Убийце с розой.
– Простите?
– Вы слышали. Эта новая череда убийств – какой-то психопат бегает по городу, убивает женщин и срезает с них кожу. И не говорите мне, что здесь не замешан ваш дражайший покойный папочка.
Я ничего не ответила, боясь сболтнуть лишнее.
– Как он это делает, интересно? – Сгарци размышлял вслух насмешливым тоном. – Откуда он знает, как лучше сделать надрез, снять кожу и законсервировать ее, чтобы воспоминания о жертве сохранились навеки. Такое ощущение, что он обладает какой-то секретной информацией…
– Полагаете, моя сестра, которая вот уже тридцать лет сидит за решеткой, имеет отношение к этому убийце? – резко спросила я.
– Я полагаю, ваша сестра вот уже много лет просто дурит вас. Зачем эти ежемесячные визиты, в течение которых вы не задаете ей нужных вопросов? Вы все ждете и ждете, когда Шана сама волшебным образом доверится вам. Чего вы боитесь, Аделин? Вы ведь не чувствуете боли. Чего же вам бояться?
– Не понимаю, что вы имеете в виду…
Чарли понизил голос:
– Хватит ходить вокруг да около. Надавите на нее, заставьте сотрудничать. Шана знает гораздо больше, чем вы думаете.
– А вам-то откуда это известно?
– Я писал не только Шане. Я общался с некоторыми ее сокамерницами, включая тех двоих, что уже давно на свободе. Они рассказали мне все о Шане и о тех вещах, которые она знала, хотя и не должна была. У нее есть какой-то подельник или друг – я еще пока не выяснил до конца. В любом случае вам только кажется, что она просто тухнет за решеткой. В действительности Шана продолжает заниматься старыми делами.
– Докажите.
– Нужны доказательства? Спросите ее, что она сделала с теми двумя охранниками. Что именно она сделала и как именно. Думаете, вы не можете почувствовать боль, Аделин? Уверен, совсем скоро сестра докажет, как сильно вы ошибаетесь.
Закончив, Чарли Сгарци стремительно направился в конец коридора, к лифтам.
Я осталась стоять, словно подошвы моих туфель прилипли к полу. С характерным звоном открылись двери, лифт заглотил репортера и понес его вниз.
Мои руки отчаянно тряслись, когда я копалась в сумке в поисках ключей.
«Это всего лишь жалкий репортер, – успокаивала я себя. – Человек, который скажет что угодно, лишь бы получить материал для статьи, не говоря уже о готовности нажиться на несчастье собственной семьи».
Но я все никак не могла убедить себя в этом. Сначала сестра, затем газеты, проводящие параллель с деятельностью моего отца и двумя последними убийствами, а теперь еще вот это.
«Ох, Шана, – думала я, входя в свою роскошную обитель, – что же ты натворила?»
Им позвонили прямо во время завтрака. Трубку взял Алекс. Они с женой сидели друг напротив друга за кухонным столом, делая вид, будто это утро ничем не отличалось от предыдущих. Разумеется, прошлой ночью ничто не побеспокоило их сон, супруги были уверены в собственной безопасности и надежности охранной системы, защищающей дом. Никто из них не вздрагивал посреди ночи от неожиданных звуков, не вставал, чтобы проверить, закрыта ли дверь, включена ли система безопасности, а также не было нужды проверять сохранность 10-миллиметрового «глока», который Алекс стал класть на прикроватную тумбочку.
Все же Ди-Ди и Алекс были профессионалами и не собирались накручивать себя, представляя, как убийца крадется через их спальню с заранее заготовленными подарками, какие он оставлял своим жертвам.
