- Не знаю, что это, – пораженно прошептала она, – но «уходить прочь» действительно самое время.
И, ни секунды больше не думая, она сорвалась с места.
Ночью Деревня Камня, казалось, жила в том же безумном ритме, что и днем. Шум, доносящийся с улицы, не прекращался от заката до рассвета. Сакура придвинула стул поближе к окну и присела, упершись подбородком в холодный подоконник. Вот уже вторую ночь она наблюдала за непрестанно кипящей внизу работой. Дома укреплялись и защищались печатями, улицы то и дело пересекал патруль, кроме того, Сакура отметила, что в город было ввезено большое количество воды и древесины. Таку не обманул куноичи, деревня находилась в статусе военного положения, но столь же очевидным было то, что Камень никто не атаковал. И у Сакуры было только одно разумное тому объяснение – это была подготовка не к защите, а к нападению. Но на кого и с какой целью готовилась атака, она не представляла. За свое недолгое пребывание в Иве, Сакура поняла две вещи, первая: после всего, что она видела, её не отпустят, какую бы информацию о себе она не предоставила, и вторая: пытаться бежать из деревни, которую без остановки патрулируют десятки вооруженных отрядов, – равноценно самоубийству.
- Если бы я только послушала его, – в который раз пробормотала она себе под нос, провожая взглядом очередную груженую повозку. Ей почему-то вспомнилось, как несколько дней назад они с Сасори возвращались на место взрыва. Она шла быстро, желая скорее увидеть обгорелые балки. Если бы Сасори не был ранен, она бы кинулась к воронке бегом. Но Мастер шел медленно, прижимая ладонь к поврежденному боку.
- Мне нравится, – внезапно сказал он.
- Что? – удивленно спросила Сакура. И его лицо, запомнившееся ей таким бледным, озарила слабая улыбка.
- Моя кровь, – ответил он. – Теплая.
Сакура нахмурилась.
- Нужно снова остановить её, сейчас мне хватит сил. Присядь.
Куноичи сделала глубокий вдох, готовясь к лечебной технике, наклонилась над открывшейся раной и замерла, внезапно почувствовав прикосновение липких от крови пальцев к своей щеке.
- Что ты делаешь, – Сакура обернулась, отчего кончики его пальцев скользнули вниз к подбородку.
- Ничего, – ответил он, убирая руку. Сакура растерянно отвернулась.
Тогда она не придала этому никакого значения. Сейчас каждый обрывок прошлого обретал свой особый вкус. Сакура вздохнула, отпуская воспоминание, и снова посмотрела в окно. Ей было жаль Сасори. Он видел мир совершенно иным. Его ложные идеалы, его извращенное чувство справедливости, а главное его упорство и замкнутость – всё это никогда не даст Сасори почувствовать себя живым. И в то же время Мастера несомненно восхищала воля к жизни. Он отпустил Канкуро, он дал шанс Сакуре, кто может знать, сколько раз ещё Сасори пытался спасти в других то, что не смог спасти в себе? Сакура не знала. Но ей хотелось думать, что каждый способен изменить себя, потому что когда-то это удалось ей самой. И ещё, она отчаянно надеялась, что всё это не зря. Ведь, глядя в окно, она понимала, что готовится что-то грандиозное, что-то действительно ужасное.
Этот зал был таким красивым. Высокие стеллажи, упирающиеся в куполообразный потолок, изящные хрупкие подсвечники, обрамляющие пламя десятков свечей, стены, покрытые изгибами слов на давно мертвых языках. Он создал все это. Создал целый мир, которому было суждено погибнуть. Истина в ярости, смирении и красоте. Неизбежно, одно пожирает другое, чтобы появилось третье. Пэйн провел рукой по гладкой крышке деревянного стола. Он чувствовал, как у него покалывает ладони от напряжения.
«Главное ничего не упустить,» – подумал он, в последний раз оглядывая комнату, цепляясь взглядом за каждую деталь. Запах дыма уже начал просачиваться сквозь неплотно закрытую дверь. Почувствовав это, он понял, что нужно уходить отсюда, если он хочет успеть. Хрустящие страницы старых книг моментально вспыхнули от соприкосновения с языком свечи. Задержавшись на пороге, Пэйн ещё секунду наблюдал, как пламя пожирает их, одну за другой.
- Ты стал таким сентиментальным, Пэйн, – послышался за спиной шипящий голос. – Или тут хранятся все твои тайны?
- То, что ты здесь и есть твой выбор, Орочимару? – сухо проговорил Лидер.
- Пожалуй, что так, – ответил саннин с ядовитой улыбкой на губах. – Я не могу остаться в стороне от такого грандиозного события.
- Если что-то пойдет не так, ты умрешь первым.
- Да, но я уверен, что все будет по плану…
- Господин Пэйн, нам пора уходить, тут слишком много дыма, – перебил саннина Какузу, все это время ожидавший за дверью.
- Где все остальные? – спросил Лидер, нахмурившись.
- Все наверху и ждут Вас, господин, – подтвердил казначей.
- Ясно, уходим, – приказал Пэйн.
- Эти стихи просто кошмар! – весело констатировал Дейдара, дочитав любовное послание Хидана.
