- Немедленно говори, как все было! – рявкнул он, катализируя тем самым, как ему казалось, мыслительный процесс в голове Сакуры. Но на деле только выводя ее из себя. Как он достал своими идиотскими пространными обвинениями. Каждый раз, нападая на нее, Сасори озвучивал малую часть информации, по которой Сакура, словно собирая огромный нудный пазл, должна была достроить оставшуюся часть сама!
- Если ты будешь на меня кричать, – прошипела она, – я тебе вдарю.
Сасори просто опешил от этой тривиальной, лишенной какого-либо интеллигентного подтекста, угрозы.
- Ты не можешь мне так говорить, – произнес он обескураженно. Сакура, застывшая перед ним с угрожающе сжатыми кулаками, чуть подалась назад. Ей тоже отчего-то показалось, что она не может так ему говорить.
- Я не могу тебе ничего объяснить, не понимая о чем речь, – предприняла она попытку наладить диалог без применения силы с обеих сторон. Сасори неосознанно умерил пыл.
- Но ты должна понимать, – сказал он. – Ведь ты что-то сделала со мной, прежде чем уйти, я отчетливо помню!
- Ах, это, – секунду поразмыслив, Сакура поняла, о чем он говорит. И, по мнению Сасори, это было сказано с чрезмерной небрежностью, если речь шла об оживлении мертвого человека. Он живо достроил ее фразу в уме: «Ах, это.. Я просто использовала немного чакры, чтобы ты вернулся с того света, пустяки». Но Сакура, конечно, сказала другое:
- Мы с бабушкой Чиё извлекли из твоего тела все оружие. Потом мы перевернули тебя на спину.
- А потом? – с нажимом проговорил Сасори.
Сакура пожала плечами. Она задумчиво посмотрела вверх и влево, вспоминая подробности.
- Да ничего особенного… Бабушка Чиё хотела похоронить тебя в подобающем виде и…
- Что за бред! Какая кому разница, в каком виде хоронить! Зачем вообще хоронить кукольные обломки! – возмутился Сасори, перебивая куноичи.
- Тебе никакой! Но твоя бабушка, она хотела, чтобы все было правильно, и мы использовали одну технику, при помощи моей чакры. Она показала мне правильные печати и…
Сакура подскочила, когда Сасори издал жуткий яростный вопль. А потом он принялся ходить туда-сюда, угрожающе вскинув руку. Со всей очевидностью, он показывал Сакуре, чтобы она не произносила больше ни слова. Но Сакура и без этого не могла бы ничего произнести. От неожиданности она потеряла дар речи.
- Старая перечница! – воскликнул он. – Проклятая старая перечница!!!
- Эй, – возмутилась Сакура, – имей уважение!
- И бестолковая девчонка!! – объявил Сасори, указывая на нее пальцем.
- Немедленно прекрати оскорблять! – потребовала Сакура, но кукольных дел мастер даже не думал прекращать. Он был взбешен до такой крайности, что готов был даже раскрыть их местоположение! Он просто был не способен говорить тише и спокойней. Его плащ угрожающе шуршал, развиваясь за спиной своего хозяина. Сасори сжимал и разжимал кулаки. Его по-детски изящные черты лица озлобленно заострились.
- Как можно было поверить в этот бред! Как!! – не унимался Сасори, и Сакура боялась уточнить, являются ли все эти оскорбительные вопросы риторическими. И она все еще не могла понять, отчего он так взбеленился.
- Чего ты разорался, объяснишь ты мне что-нибудь или нет?– поинтересовалась она, чувствуя, что тоже теряет терпение.
- Твоя глупость! – заявил Сасори, и его обычно спокойные красноватые глаза метали молнии, – меня воскресила твоя непроходимая глупость!
Долю секунды Сакура слышала в этом только обидную несправедливость. А потом у нее в голове щелкнуло. Как все оказалось просто! Ведь она никак не могла понять, как Чиё смогла пересилить себя и убить единственного внука! А она не смогла! Сакура закрыла рот рукой, как будто бы ее вот-вот вывернет, и опустилась по стене на пол. Сасори мрачно нависал над ней в немом укоре.
- Дура, – снова буркнул он, уже без бурных эмоций, и отвернулся. Ему даже стало немного обидно от того, что она тогда не осознавала, что делает. – Может, что-нибудь скажешь по этому поводу? – требовательно бросил Сасори, впрочем, не отдавая себе отчета в том, что конкретно ему хотелось бы услышать.
- Ты ждешь, что я извинюсь за то, что воскресила тебя? – поинтересовалась Сакура, глядя на него снизу вверх. Он снова было принялся ходить, но потом повинуясь непонятному импульсу, тоже сел на пол, рядом с ней.
- Теперь я пытаюсь понять, как ты с таким уровнем наивности дожила до своих лет? – сообщил он со свойственной бесцеремонностью.
- Ты невыносимый и злой, тебе никогда не говорили? – спросила Сакура, стойко выдержав его скептический взор. Сасори усмехнувшись, запрокинул голову, как если бы ему вдруг стало скучно, и с глубокой задумчивостью принялся изучать потолок. Тусклый свет пробивался сквозь его темные ресницы, отчего создавалась иллюзия, будто они светятся сами по себе.
- Забавно, – сказал он, уголки его губ были едва тронуты улыбкой, – как мы вообще здесь оказались? Я всегда понимал куда иду, а потом меня словно порывом ветра забросило в этот коридор. И сейчас я здесь, – он плавно перевел взгляд с потолка на Сакуру, а потом добавил – здесь, с тобой.
