– И еще хотела отдать ключи, – добавила она, держа связку на вытянутой руке, пока я их у нее наконец не забрал, – те, что от «Хонды», висят на крючке в коттедже.
– Спасибо. Прекрасно.
– А миссис Сэмпсон с ребятами дома? – спросила она.
Я был благодарен, что она сказала «ребята» во множественном числе. Это значило, что наше странное поведение накануне вечером не возбудило никаких подозрений относительно Эммы.
– Их нет, – сказал я.
– Правда? – произнесла она.
Возможно, она ждала, что я скажу что-нибудь еще, но я молчал.
– Ну ладно, – произнесла она, – наверное, пора прощаться.
– Ага.
– Обнимите за меня Сэма и Эмму.
Джастина явно ждала какого-то финального действия, учитывая, что, если она действительно невиновна, ей пришлось пережить настоящее потрясение – прожив с нами два года, в одночасье потерять работу и дом, – но мне нечего больше было ей сказать.
– Спасибо, что занесли ключи, – произнес я.
– А вам спасибо за все, – сказала она, и я увидел, что ее глаза наполняются слезами, – мне будет не хватать и вас, и ребят, и этого дома.
Девушка сделала ко мне шаг.
Может, это было игрой моего воображения, но мне показалось, что она выгнула спину и незаметно – а может, не так уж и незаметно – выпятила грудь. Под майкой явственно проступил черный кружевной бюстгальтер. Сладкий запах ее тела внезапно заполнил собой прихожую. Это так пахнут ее духи?
– Вы всегда были ко мне очень добры, – сказала она.
Ее правая рука вдруг легла на мое плечо. В следующее мгновение я увидел, как сокращается пространство между нами. Левая рука Джастины потянулась к противоположному плечу. Она привстала на цыпочки.
Честное слово, я не имел никакого понятия, что она собирается делать. Может, она просто хотела меня обнять – платонически, как обнимают друг друга люди, которые два года прожили бок о бок, деля обязанности по воспитанию непоседливых близнецов.
А может, пыталась меня соблазнить.
В таком случае – но я был слишком нетрезв, чтобы с должной долей объективности это оценить, – возникал законный вопрос зачем. Я отнюдь не тешил себя мыслью, что грузный сорокачетырехлетний судья может казаться привлекательным красивой двадцатилетней студентке. Может, она таким образом пыталась сохранить работу? Или метила выше? Хотела, например, что-нибудь украсть, подсунуть нам в спальню «жучок» или выполнить какое-то другое задание для похитителей?
Размышлять над этим не было времени. Нужно было просто выйти из затруднительного положения, что я и сделал. Неуклюже. Как пьяный. Пытаясь от нее увернуться, я отступил на шаг назад, и Джастина, не остановившись вовремя в своем порыве, едва на меня не упала. Более неловкой ситуации сложно себе представить.
– Ну что же, еще раз спасибо за ключи, – сказал я, осторожно ее отстраняя.
Я сделал движение в сторону входной двери и открыл ее, недвусмысленно показывая, что ей пора идти. Выйдя с ней на крыльцо, я увидел, что на подъездной дорожке показалась машина Элисон, «Линкольн MKX», и молча стоял и смотрел, как она приближается. Потом снова обернулся к Джастине, собираясь окончательно ее выпроводить.
Но она даже не собиралась уходить, поджидая Сэма, который в этот момент как раз вышел из машины.
– Привет,
Она распахнула объятия, и Сэм, чистая душа, уже собирался броситься в них, как тысячу раз до этого, но тут из машины выскочила Элисон.
– Не прикасайся к нему! – яростно вскрикнула она. – Сэм, сейчас же иди в свою комнату.
Сын, как и следовало ожидать, застыл с озадаченным выражением на лице, поочередно глядя на двух женщин, которые чаще других были с ним рядом в течение последних двух лет – что в понимании шестилетнего мальчика означает всю жизнь.
– Быстро, Сэм! – рявкнула Элисон.
Он в изумлении бросился выполнять приказ и просеменил своими маленькими ножками мимо меня к входной двери.
– А где Эмма? – спросила Джастина. – Я бы хотела с ней…
– До свидания, Джастина, – твердо ответила Элисон, – тебе пора ехать.
– Но я бы хотела…
–
Уперев руки в бока, Элисон проводила ее взглядом, поднялась на крыльцо и подошла ко мне.
– Зачем она приходила? – спросила она.
– Всего лишь отдать ключи.
Может, не только за этим. Но я не собирался делиться с супругой своими подозрениями, которые еще даже не оформились.
– Ты ее впустил?
– Ну да. То есть… она же постучала.
Элисон присмотрелась ко мне внимательнее.
– Ты что, выпил?
– Ага, пару стаканов, когда вернулся домой.
Она ничего не ответила. Но выражение ее лица, когда она стремительно прошла мимо меня в дом, свидетельствовало о том, что она мной недовольна.
Тем вечером мы почти не разговаривали. Элисон ушла спать в комнату для гостей, заявив, что не желает будить меня, ворочаясь во сне.
