Елена нажала еще одну кнопку. На экране появилась белая полоса, ведущая к финишу. Внизу замигала надпись, определяющая расстояние и время прибытия. Оказалось, чуть больше двух километров и около пяти минут, с учетом дорожного движения. Местом встречи обозначили парковку. Местные спецгруппы инквизитория Ахена уже оцепили площадку. Нет, не в открытую конечно же. Все прекрасно понимали – не они одни ведут наблюдение за парковкой. Наверняка там присутствуют наблюдатели от секты, оценивающие обстановку. Если же засветить группу захвата, отцу Иезекиилю автоматически подписывается смертный приговор. Стража инквизиции, совместно с боевыми подразделениями службы Имперской Безопасности сработали тихо, расставив группы за несколько кварталов от места встречи. Да, они посадили снайперов в квартиры, находящиеся в непосредственной близи от парковки – для большей страховки, так сказать. Вдруг сектантам взбредет в голову сразу же после появления инквизитора выстрелить «предателю» в голову. А, что? Разве настолько невероятный сценарий? Ни разу. Аналитики поставили его в первую пятерку возможных развитий событий. Потому в двух многоэтажках, расположенных как раз напротив парковки, засели снайпера. В случае малейшей угрозы жизни инквизитора, они откроют огонь. Самое главное, не вспугнуть сектантов. Иначе, все усилия плюс затраченные ресурсы окажутся напрасными. В Цитадели будут крайне недовольны, отчего устроят руководству инквизитория разнос. Те устроят разнос им, кураторам. А кураторы своим подчиненным. Возможно кто-то лишиться своего места в КТП.
Елена недовольно скривилась – этим «кто-то», вполне может быть она, учитывая долю участия в планировании и реализации спецоперации. Если хочешь удержать свое место, лучше быть тише воды и ниже травы, но Елена так не могла. Она женщина, и карьерный рост возможен только в том случае, если будешь в него вгрызаться зубами. Во всех остальных случаях, максимум мечтаний – должность старшего специалиста, имеющего ненамного больше полномочий в сравнении с обычным спецом. Елена же, уже куратор не самого маленького отдела, входя в команду помощников главы КТП Рима. Очень высокая должность для женщины, по меркам Католической Империи. Однако Елена хотела забраться еще выше. И она, приложит все усилия, перегрызет сотню глоток если потребуется, подставит еще столько же коллег, но добьется своего.
– … изменил курс! – в бушующий мысленный поток ворвался встревоженный крик сотрудника. Елена моргнула, прогоняя красочные образы ее продвижения по карьерной лестнице, вплоть до… Она и сама не знала границы своих амбиций. Все почему? Потому что, если поставишь границы, движение замедлиться в разы. В ее же случае, случае женщины в патриархальном обществе, это равносильно гибели.
– Агент свернул на Зониге-штрассе. Совсем в противоположную сторону, от финиша!
Елена вгляделась в экран, где спутник продолжал показывать движение закрепленного маячка. Действительно, вместо того, чтобы продолжать движение вперед, отец Иезекииль свернул налево, теперь двигаясь перпендикулярно направлению запланированного места встречи.
Нехорошее, очень нехорошее предчувствие кольнуло сердце. Куратор сорвалась с места, бегом направившись в сектор внешнего наблюдения. Уж они-то должны знать, какого демона происходит. По крайней мере, хотелось на это надеяться…
Священная Католическая Империя.
Архиепископство кельнское.
Ахен.
Зониге-штрассе.
17:13.
Альфред Бербок пытался унять внутреннее волнение, однако у него это плохо получалось. Вот сидящий рядом напарник выглядел спокойным, как скульптура Педро в центре города. Такой же холодный, такой же неподвижный. Он же, Альфред, так не мог. Когда события начинали выбиваться из заранее оговоренного плана, места для спокойствия не оставалось. Может, именно поэтому он не сумел пройти испытания для ускоренного обучения на инквизитора? Может. Впрочем, Альфред не сильно расстраивался. Он и сам прекрасно осознавал свою неготовность. Вот, его напарник – Роберт Шмидт наверняка бы сумел стать инквизитором. При наличии желания, разумеется. А вот оно у него, как раз-таки напрочь отсутствовало. Несправедливость какая-то получается. Тем, кто хочет – не дано. Тем, кому дано – не хотят. Наверняка, происки сатаны. Он ведь – явный враг человека, Церкви и Христа.
Альфред вывернул руль, обгоняя медленно тащащийся грузовичок, стараясь не упустить серый автомобиль инквизитора.
– Может, попытаешься еще раз? – не поворачивая головы, предложил он напарнику.
Тот меланхолично пожал плечами и взялся за рацию.
– Альфа, отзовитесь! Альфа, почему изменили курс? Альфа, прошу выйти на связь!
Молчание.
Только тихое шипенье, да треск статистических помехов. Инквизитор не выходил на связь. Плохо дело. Очень плохо. Альфред умел чувствовать подвох. Сейчас же, вся внутренность кричала именно о нем. Раз инквизитор изменил курс, да еще перестал выходить на связь, дело запахло говнецом.
Шипенье прекратилось, и из рации донесся мужской голос. Не инквизитора. Начальство изволило интересоваться.
– Бета, это Мама. Вы видите Альфу?
