– Картинки нет. – покачала головой Елена.
– Дьявол! – обер-инквизитор нервно хлопнул себя по бедру. – Дьявол!
Операция с самого начала пошла не по плану. Сначала перемена курса, потом режим тишины со стороны агента, теперь вот, нулевая видимость. Остается лишь уповать на сигнал спутника. Но, где гарантия, что он не решит вдруг пропасть?
Мысль только промелькнула в голове руководителя Римского отделения Конгрегации, как красная точка моргнула и исчезла с экрана, оставив за собой ровную светлую поверхность. Стоящая рядом с Маноло Елена издала шипящий звук, точно ей на ногу вылили кипяток. Обер-инквизитор ничего не сказал. Просто продолжал смотреть на опустевший экран.
Теперь они полностью ослепли, не видя, и не слыша агента. Кажется, кто-то оказался куда хитрей инквизиции. Еще большой вопрос, жив ли Иезекииль, или уже является бездыханным трупом?
Священная Католическая Империя.
Архиепископство кельнское.
Ахен.
Гаражный комплекс.
17:20.
Вперед вышел незнакомый мужчина с продолговатым предметом в руках, напоминающим дубинку. Вот только, никакая то была не дубинка. Зеленые полосы светодиодов и громкий писк не оставляли никаких сомнений – в руках мужчины аппарат, проверяющий наличие отслеживающих, или прослушивающих устройств. И, если машина чиста, то вот сам он…
– Выходи! – мужчина хлопнул ладонью по капоту автомобиля.
Иезекииль не пошевелился, пальцами лихорадочно ремень брюк, куда впаяли крохотный маячок слежения. Настолько крохотный, что сейчас инквизитор не мог его нащупать.
Сбоку раздался писк проверяющего устройства. Мужчина прошелся вдоль правой стороны, прислонив его к корпусу.
– Ты че застыл, урод? – вперед вышел второй незнакомый Иезекиилю мужчина: начисто выбритая голова, на правой щеке вытатуированный змей. Инквизитор на мгновение даже застыл, разинув рот в изумлении. Нанесение изображений на кожу запрещалось в церкви, и тут между католиками и еретиками не имелось расхождений. Протестантские общины строго следили за соблюдением данного правило. А тут: не просто татуировка, а изображение змея, являющегося прообразом сатаны!
– Чего рот разинул? – татуированный стукнул кулаком по капоту, обходя автомобиль. – Давай, пошевеливайся! Не тяни резину!
Продолжая теребить ремень, Иезекииль взглянул на застывшие впереди фигуры. Глаза заместителя старшего пастора скрывали солнцезащитные очки – и это при царящем в гараже полумраке. Однако, инквизитор не сомневался: тот пристально за ним наблюдает. Как стоящий рядом с ним Карл, чьи холодные глаза неотрывно следили за его действиями.
– Эй! – татуированный оказался рядом с дверцей, дергая ее за ручку. Безрезультатно, поскольку дверь Иезекииль предварительно заблокировал. – Я тебе сейчас башку прострелю! – мужчина направил на стекло пистолет.
Плохо дело.
Очень плохо.
В отчаянном жесте, инквизитор дернул за пряжку. Наконец! Пальцы нащупали миниатюрный чип. Вырвав его из-под скрепляющего шва, Иезекииль нагнулся, сунув его себе в рот. Подозрительное телодвижение, но иных вариантов попросту не имелось.
– Голову подними, урод! – взревел татуированный, стукнув дулом пистолета по стеклу. – Руки так, чтоб я видел!
Инквизитор выполнил все указания: сел ровно на сиденья, а ладони поднял вверх.
– Выходи! И, без выкрутасов! Почую дерьмо, пристрелю, как собаку, понял?
– Ага. Как тут не понять… – Иезекииль нажал кнопку, снимая блокировку и потянул за ручку, одновременно раскусывая положенный в рот маячок.
Священная Католическая Империя.
Архиепископство кельнское.
Ахен.
Возле гаражного комплекса.
17:21.
– Мама, у нас нет зрительного контакта с Альфой! – отрапортовал напарник Альфреда.
Сам Альфред со скучающим видом смотрел в окно, на расположенный в трех десятках метрах гаражный комплекс, где пару минут назад скрылся объект их наблюдения. Вселенская тоска на лице была деланной. На самом деле, внутри все бурлило от переполняющих эмоций. Тут был и страх, и волнение, и ненормальная радость, и дрожь, и… – много еще чего. Происходило нечто выходящее из общего ряда, а он к этому пусть и косвенным образом, но причастен.
Впрочем, следующие слова напарника, развеяли иллюзорную картинку, швырнув в холодную реальность.
– Мама, мы можем начать штурм. В доступной готовности на радаре вижу еще четыре группы. Уверен, мы справимся с задачей.
Альфред едва не взвыл, схватив напарника за руку. Тот отшатнулся и недоуменно вскинул брови.
– Ты с ума сошел? – зашипел Альфред.
Его напарник похоже даже не понял причину возмущения, продолжая таращиться широко раскрытыми глазами.
– Зачем нарываешься на неприятности? – пояснил ее Альфред. – Оно тебе надо?
– Там инквизитор. – холодно сообщил Роберт, кривя лицо в неприязненной гримасе.
Ну да, он-то Альфред новичок, а напарник бывалый ветеран. Правда, данное обстоятельство нисколько не меняет дела. Умирать понапрасну ему не хотелось. Особенно ради пришлых чужаков. А, испанский инквизитор был никем иным, как пришлым, и чужаком. Вслух Альфред сказал другое:
– Знаю. Однако, мы можем все испортить.
– Чем?
– Если полезем туда, они просто убьют инквизитора. Хочешь быть причастным к его смерти? Лично я – нет.
