В зале воцарилась напряженная тишина. Казалось, даже воздух застыл в неподвижности, боясь своим дуновением инициировать изменения.
– Ты должен еще понимать следующее, – тихий голос ассасина прозвучал как-то слишком громко, заставив вздрогнуть сидящего за крайним перед барной стойкой столиком мужчину. Пабло отметил данную деталь, и не сомневался: ассасин сделал тоже самое. Если человек сильно нервничает, значит есть причина. А, если есть причина, то… – семья предателя лишится гражданства Турана, а с ним и всех полагающихся привилегий. В том числе, свободы. Это касается всех: отца, матери, братьев, сестер, жены, детей… Мы уже здесь, а значит твоя игра завершилась. Хочешь, чтобы за твое преступление страдали родные? Хочешь, чтобы твои сестры, или жена стали наложницами в гареме богатого купца? А, мы это устроим. Я лично устрою. Обещаю. У тебя только один шанс помочь своим близким, добровольно сдаться. Если же откажешься, каждый из твоих близких возненавидит тот день, когда появился на свет…
Тяжелый взгляд ассасина в черном плаще прошел медленный полукруг по залу и остановился на инквизиторе. Холодный оценивающий взгляд со стальным блеском – он был Пабло прекрасно знаком. Каждый день инквизитор встречался с ним, глядя в зеркало. Взгляд знающего свое дело профессионала. И, вместо того, чтобы пройти мимо, он остановился на нем, всматриваясь более внимательно и вдумчиво.
Нехорошо.
Очень нехорошо.
Профессионал узнает профессионала, как бы тот не скрывался. И если зрительная дуэль затянется, ассасин сделает определенные выводы.
Совсем ненужные выводы…
Нужно действовать.
И, срочно.
Пабло уже открыл рот, собираясь выразить протест столь пристальному изучению, когда сбоку послышалась какая-то возня. Ассасин медленно повернул голову. Пабло вслед за ним.
Тот самый мужчина за крайним столиком поднялся на ноги. По его лицу бежали огромные капли пота, руки тряслись, а губы дрожали в безуспешной попытке сказать слово.
– Так… – и без того практически неподвижное лицо ассасина превратилось в мраморное изваяние. – А вот и наш предатель…
– П-прош-шу… – мужчина вытянул вперед руки в умоляющем жесте. – Н-не… н-не… н-не трогайте м-мою семью… Он-ни з-з-здесь не п-прич-чем…
Ассасин ничего не ответил. Лишь презрительно скривил губы, сплюнул на пол и махнул своим бойцам. Двое ассасинов в серых плащах подскочили к мужчине. Один из них выверенным ударом приклада сбил шпиона с ног. Второй мгновенно нацепил на заведенные за спину руки, наручники.
Глава же отряда не оборачиваясь направился к выходу из таверны постоялого двора, перепуганного едва ли не до смерти Пируза Галибафа.
На инквизитора он больше не взглянул. И Пабло такой расклад устраивал.
Полностью устраивал.
Где-то на территории Священной Католической Империи.
Точное местонахождение – секретно.
Время – секретно.
