Посему, после того, как были рассмотрен и обсужден ведущийся против тебя процесс и собственные твои признания в заблуждениях, ересях, кощунстве, богохульстве, клятвопреступлении, и попустительству убийству, как и все остальные предметы, подлежащие рассмотрению и обсуждению – дело твое было сперва поставлено на рассмотрение нашей Конгрегации, происходившей в присутствии не только архиепископа Юкатана, Владыки Альфонсо, но и Святейшего отца, викария Христа, преемника князя Апостолов, верховного первосвященника Вселенской Церкви, Верховного понтифика, Императора священной Католической Империи, Папу Педро II. После голосования, обсуждения и молитв, мы пришли к нижеследующему приговору. Призвав имя Господа нашего Иисуса Христа и Его Преславной Матери Приснодевы Марии, на основании сего дела и ранее обсуждавшихся в сей святой и несомненно угодной Богу службе, на законном основании мы заявляем, что ты Иезекииль де Альвардо являешься преступником перед лицом Господа и людей, как по закону Божьему, отрекшись от католической веры и инквизиторской клятвы, так и по закону человеческому, совершая осознанные действия направленные на смущение невинных душ человеческих.
На основании разбирательств Святого Церковного суда называем, провозглашаем, осуждаем, объявляем тебя, Иезекииль де Альвардо, нераскаянным грешником, чьи злодеяния переполнили чашу Божьего терпения. Посему ты подлежишь всем осуждениям Церкви и карам, согласно канонам и имперским законам, относящимся к подобным преступлениям.
Святой Церковный суд, со всем вниманием рассмотрев пункты обвинения и доказательства, представленные ему, признал тебя Иезекииль де Альвардо виновным во всех названных преступлениях. Настоящим приговором ты будешь передан наиболее достойному и справедливому воздаянию в соответствии с установлениями имперского и церковного закона, который был, есть и будет един в Священной Католической Империи.
Принимая во внимание твой инквизиторский статус, что служит не облегчающим, а наоборот отягчающим обстоятельством, твое тело, созданное в качестве Храма Духа Святого, оскверненного предательством и вероотступничеством подлежит немедленному сожжению на медленном огне. Таков честный справедливый богоугодный приговор Святого Церковного суда и всей Католической Церкви…
Иезекииль повернул голову на бок и увидел, как один из стражников направился к пульту управления. Тот находился в дальнем конце помоста и представлял из себя длинную прямоугольную панель серого цвета с различными кнопками, датчиками и рычагами. Ему самому приходилось пользоваться ею не один раз, хотя обычно эту функцию исполняет стража, как сейчас, к примеру. Затаив дыхание, Иезекииль наблюдал с действиями палача. Стражник достал из кармана пластиковую карточку с кодами доступа, и приложил её к электронному считывателю. Секунда. Затем раздался тихий сигнал, оповещающий о предоставлении доступа к панели управления. Стражник убрал карточку обратно в карман, взялся за красного цвета рычаг слева и потянул его на себя. Сначала ничего не происходило. Затем раздалось мерное гуденье. Иезекииль ощутил, как решётка, к которой он был прикован зажимами, начала мелко вибрировать. На панели управления тем временем загорелись лампочки красного, синего, жёлтого и зелёного цветов. Бывший инквизитор облизнул пересохшие губы. Не помогло. Язык сам был не менее сухим, точно неделю пролежал под пустынным солнцем. Всё сознание противилось происходящему. Не хотело признавать действительность, где он – инквизитор – теперь находится по другую сторону барьера.
Стражник продолжал свои манипуляции с панелью управления. Он провёл пальцем по встроенному монитору, задал нужные параметры, следом нажал ещё несколько кнопок и потянул за второй рычаг тоже красного цвета.
Ну всё.
Время вышло.
Иезекииль зажмурился, ощущая, как помост завибрировал и с каждой секундой вибрация увеличивалась. Он не видел происходящего, но прекрасно знал чего ожидать. Вибрация – значит часть бетонного покрытия отъезжает в сторону. Как только крышка до конца отодвинется изнутри появятся стальные трубы. Затем стражник нажмёт кнопку, и…
Иезекииль зажмурился ещё сильнее, точно это могло уберечь его от страшной участи.
Господи, помилуй…
Да, пусть Христос не воскресал, пусть Церковь является ложью, пусть он во всём разочаровался, но Бог же существует…
Ты же существуешь!
Помоги!
Ответом служил лишь общий гомон собравшихся на площади зрителей, да жужжанье поднимающихся из глубины помоста стальных труб.
Бог не ответил.
Секунда.
Вторая.
Пятая.
Жужжанье прекратилось. Всё, изрыгающие огонь трубы выдвинулись на исходные позиции.
Ещё секунда.
Стражник потянул за третий, финальный рычаг.
