- По работе ездил, я не интересовалась особо, – послышался ее голос из темноты. – Чай будешь?
- Вы вместе живете? – Снова не отстаю я с расспросами.
- Иногда, ты же знаешь, для чего тогда спрашиваешь?
- Да ладно…
- Все не так плохо. – Улыбается девчонка, выходя навстречу мне.
- Да? Так где чай? – Почему-то беспокоюсь я.
- Его не будет. Я не хочу, – пожимает плечами она, и я ничему не удивляюсь.
- А чего ты хочешь? – Спрашиваю я, поворачиваясь к ней лицом.
- Тебя. – Тихо отзывается Юля и осторожно стягивает лямку от майки с плеча, прикасаясь губами к оголенному участку кожи. – А ты чего хочешь?
- Тебя. – Вторю я ей и нахожу губами ее губы.
Предрассветная Москва совсем не спит. Солнце нагло прокрадывается через горизонт, заливая теплым и безумно ярким светом всю студию. Мы лежим на диване, напротив нас огромное окно и силуэты окутывает желтая, теплая тень от утреннего солнца. И все так хорошо, я бы лежала так вечность, чувствуя ее теплое тело, ее губы, руки. Зная, что она любит меня.
Поднебесную я запомнила именно такой: тихой, спокойной, умиротворенной, беззаботной (я бы нашла еще много синонимов из своего словарного запаса, но это совсем не требовало того), без лишней суеты, теплую атмосферу, предрассветный пейзаж, романтическая, творческая обстановка. И это переполняло мою душу чем-то радостным и легким. Но я старалась не помнить ее так, как привыкли ее видеть другие: шумные помещения, терпкий запах травы, кто-то постоянно ругается и смеется на обкуренную голову, повсюду грязь, рваные диваны и где только можно стоят пластиковые одноразовые стаканчики с недопитым чаем или пеплом. И все так противно, омерзительно. Но Поднебесная – это место для рая, отдыха, где нужно отдыхать и встречать утреннее наглое солнце, освещающее такие же – наглые, дерзкие наши тела, сливающиеся воедино. В такой же позе мы и просыпаемся, наши руки и ноги все еще переплетены между собой. Мне совсем не хочется вставать, но делать нечего, скоро начнут подходить первые люди на студию и увидят нас такими. И это будет значить, что все нас раскусили, можно было бы сослаться на сценический образ, но это мало подобно реальности. И эти чужие люди совсем никто, чтобы смотреть на нас, а тем более судить. А если бы вошел Ваня… я знаю, точно знаю, какова была бы его реакция: он был сначала опешил, потом улыбнулся самой искренней улыбкой и продолжал смотреть на нас, будто мы его дети. Он бы улыбался и думал о том, какой он молодец, что придумал этот проект, раскрутил его. И какие молодцы мы, потому что все стерпелось, слюбилось, и мы безумно полюбили друг друга. И мы не могли жить друг без друга, и все из-за, мать его, умного Вани, который придерживался той морали, что «прошлого – нет, будущего – тоже нет», но сам же теряется в своем настоящем. Ай да Ваня. А потом бы он, неловко откашлявшись, развернулся и скрылся в помещениях Поднебесной, будто ничего и не произошло, будто он не видел наших дерзких обнаженных тел, прижатых друг к другу, будто он не видел наших губ, которые так любят друг друга. Я слишком хорошо знаю его.
Но его больше нет. И он не войдет…
Нет нашего «папочки», нет нашей «мамочки», нет ни Галояна, ни Полиенко. Нет никого. А кто они без нас? Кто мы без них? Эти вопросы так и остаются без ответов, что разрывает меня на куски. А пока нужно было собираться и уходить отсюда…
Плакаты на улицах Москвы с нежно-розовой картинкой «Тату в Поднебесной» срывали, а мы все так же находили в себе силы идти дальше. Работали юристы, работы для нас пока не было, пока все это укладывалось в уме, в делах. И добрый дядя Борис дал нам отдых, в то время, пока он готовился к новому альбому. Наверное, морально. Именно поэтому я решила съездить и отдохнуть в Испанию. В Мадрид, например, почему бы и нет? В последний раз я была в Испании много-много лет назад, и совсем не в Мадриде, и совсем не походящий на него маленький город, который имел только разве что испанское название и разговорный язык. К этому небольшому списку я могла добавить пару ничем не примечательных ресторанов и «Риоху», кроме которой встретить мне ничего не удалось. В итоге6 было решено ехать. Я предупредила всех за день до поездки и двинулась в приключение. В первый же день я поняла – я безумно влюблена в Испанию, в частности в Мадрид. На второй день – что я здесь не одинока, русские люди тоже были. На третий – «Риоха» не такая противная, как много-много лет назад. На четвертый день – какой это красивый город. На пятый – что моя нежно-трогательная душа не стоит рядом с атмосферой Испании. На шестой – что все слишком быстро закончилось.
