- Ты видела, что я не спала! Прекрати меня игнорировать!
Я резко выключаю TV, схватив ее за плечо, но тут же одергиваю свою руку, понимая, что перестаю контролировать себя.
- Я не игнорирую тебя. – Она все же чуть оборачивается ко мне, хотя я по-прежнему не вижу ее полностью.
Она снизошла до такого! Какая прелесть! Откуда во мне столько ненависти?
- А что, по-твоему, ты делаешь? – Никак не могу угомониться я.
Неужели все так и будет? До чего мы докатились? Едва ли замечаем друг друга, после всей страсти, после всей нашей любви, после всех ее прикосновений, после моих взглядом. Неужели мы заслужили это? Не я – мы! Почему все так??? Почему? Я готова кричать…
- Ничего дурного.
- Тебе не надоело это уже, а?
- Все нормально. – Она просто краткость – сестра таланта, ненавижу ее, ненавижу!
- Ах, по-твоему, все нормально? – Я искренне удивленно спрашиваю у нее, и мой гнев сменяется шоком. Неужели она и вправду думает, что все нормально? Нет, все отвратительно ненормально!!! – Ну отлично, Волкова, живи так нормально и дальше!
- И что ты предлагаешь? – Спрашивает она , на секунду столкнувшись со мной глазами.
Меня уже и от этого одергивает от нее. Меня уже от этого бьет дрожь. Я всего лишь не хочу таких отношений с ней, мы не должны так общаться. Ведь Та всегда любила, уважала, ценила, оберегала Ту. Это было и в жизни и на сцене. Но почему все именно ТАК? Так, а не иначе? Похоже, даже моя строптивая девочка не знает ответ на этот вопрос.
- Прекратить цирк с твоей стороны. – Вполне серьезно разъясняюсь я. – Вечно ты со своими выкрутасами, никуда без них просто!
- Катина, послушай, это не цирк. – Так же серьезно говорит она, и сейчас моя девочка серьезней, чем всегда, она даже пугает меня.
- А что это, Волкова? – Не сбавляю обороты я, пожирая ее глазами.
- Прекрати орать на меня! – Возмущенно пыхтит она, сложив руки на груди, как маленький ребенок.
- Что это? – Спокойней переспрашиваю я, желая добиться ответа, а не как обычно уйти от темы.
- Чего ты добиваешься от меня? – Капризно, уставши, притихши и как-то не по-своему…
- Да хотя бы чтобы ты не вела со мной так себя!
- А как я должна себя вести? – Совсем притихает моя строптивая и упертая овечка, и теперь ее голос звучит так безнадежно, что я могу прочитать все, что у нее на душе. И это еще сильнее пугает меня. Такой она практически никогда не была, за редким исключением. – Как я должна реагировать, Лен? Столько всего произошло, ты считаешь, что должно все быть так же? Так не бывает…
- Я так не думаю, но… – мы перебиваем друг друга, ведь действительно есть, что сказать.
- Ты просто загоняешь меня в угол. – Она отворачивается, потому что понимает, что она предала себя.
Продала мне свою душу с потрохами, продала свои страхи, отдала свою нежность, теперь только я знаю об этом.
- Ты сама загоняешь себя, Юлек. – Тихо шепчу я, чтобы никто не услышал, и невесомо касаюсь пальцами ее руки.
Пугливо, робко, но касаюсь. Кажется, дискомфорта ей это не доставляет. Она сейчас озабочена только одним – она отдала мне все, чем ни с кем и никогда не делилась.
- Просто…
- Да знаю я. – Тут же прерываю ее я, я знаю, что она не хочет казаться слабой. Это ее самый главный страх. Она сделает все что угодно, но никогда и не при каких обстоятельствах не покажет вам свою слабость. – Ладно, я спать буду.
- Извини меня, спокойной ночи. – Отвечает она, рассеянно целуя мою руку.
Просыпаюсь я на чем-то мягком. Сонно открыв глаза, я понимаю, что это Юлька. Неужели я заснула на ней? Мало того на нас покоится теплое одеяло, оно довольно большое, поэтому мы лежим под ним вдвоем. Это так мило с ее стороны. Неужели сердце снежной королевы оттаивает? Я была бы безмерно счастлива этому. А пока она безмятежно спит, в знак благодарности я целую ее в щеку, и, не желая вставать с места, просто откидываюсь на нее, снова начав думать о всякой ерунде. Осталось всего ничего до нашего прилета в Москву, все музыканты уже проснулись, Ренский где-то разговаривал с Женей, а Эля, в привычном ей ритме жизни, бегала по салону, то к Боре, то к ребятам. Наверное, ей оно и надо. Мне совсем не хотелось прощаться с мирно сопящей Волковой, но другого выхода у меня не было, самолет уже пошел на посадку. Я мягко коснулась рукой ее плеча.
- Юлёк, пора вставать, мы уже садимся. – Тихо говорю я ей, склонившись над ее лицом.
- Хорошо-хорошо! – Пробормотала она в ответ, так и не открывая глаз. – Сколько уже время?
- Почти пять утра. Мы сейчас сразу в отель поедем и спать ляжем. – Я оглядываюсь в поисках Ренского, но его нигде не видно.
Вечно так, когда он нужен – его нет. Тогда я прошу ребят разыскать его и попросить заказать такси, чтобы, не ожидая его, отправиться сразу спать.
Юлька наконец-таки открывает свои голубые глазки, которые тут же приковываются к моим глазам. Она такая сонная, такая милая, что я еле сдерживаю себя от прилива нежности к ней. Теперь она как никогда остро воспринимает это.
- Чего ты это.. так на меня смотришь? – Спрашивает она спустя минуту непрерывного контакта глаза в глаза.
- Да просто, а что? – Улыбаюсь я.
