Ее рука мягко огибает мое тело, а ее голова покоится под моим подбородком. Ноги переплетаются между собой.
И мне все кажется нереальным, таким же, как раньше. Было бы всегда все так хорошо. Я хочу всегда засыпать так с ней, хочу всегда просыпаться, хочу чувствовать ее маленькую, взволнованную до предела грудь, которая упирается прямо в мою – такую же напряженную грудь, чувствовать, как стучит ее сердце, чувствовать, как пахнут ее волосы, как пахнет она. Моя девочка. Я никогда и ни за что не променяла бы ее ни на что другое. Пока у меня есть она – у меня есть все, о чем я только могла мечтать. И даже то, о чем я не мечтала.
Я просыпаюсь под французскую музыку, кажется, это Джо Дассен – L’ete indien, приятная мелодия разливается из соседней комнаты. Со вкусом у наших соседей все в порядке. А я давно себя не баловала французскими песнями, ведь Испания так вскружила мне голову. Хотя и из этого я могла бы найти что-то отменное, например Kudai – Dejame Gritar или же песни El Sueno de morfeo не так плохи, когда-то они вдохновляли меня, в то время, как я сидела у Игоря дома. Тогда мы слушали что-то животрепещущее, веселое, если не изменяет мне память, эта песня называлась Ojos de cielo или Nunca volvera, но одна из двух этих песен точно звучала. Ну и на худой конец, в одно время меня нереально радовала песня самой известной аргентинки Natalia Oreiro – Vengo Del Mar, вот ее я готова была слушать часами, проматывая на повторе. У меня ведь совсем не плохой вкус, как и у соседей, у которых уже переключилась песня, опять же, на французскую. В окно пробивался мягкий теплый свет, который игриво танцевал на наших обнаженных телах. Ничего милее и не придумаешь, ведь такие сцены только для самых романтически-нежных, для самых трогательных, глубоких романов. Если какой-нибудь сумасшедший захотел написать о нас, то непременно он бы внес такие меланхолично-трогательные сцены, добавя в них как можно больше пикантных моментов, добавив нюансы, ну и главной фишкой стала бы музыка, под которую происходила утренняя, умилительная сцена. Схема проста. Я лениво открываю глаза и понимаю, что жизнь прекрасна! Нет ничего лучше, чем просыпаться под Джо Дассена, кутаясь в теплых лучах осеннего солнца, сплетя руки и ноги с ее телом. Ведь теперь мы едины. Ее смуглые маленькие ручки плотно обвивают мое тело, не давая попыток убежать мне, ее голова по-прежнему по меня под подбородком, который так и норовит уткнуться в ее собственный подбородок, улыбнувшись ему. Мои руки покоятся на ее талии, ощущая человеческое тепло. Моя грудь упирается в ее грудь, мои ноги вокруг ее ног. И все так просто и умилительно, что я просто схожу с ума. Мои мысли прерывает чуть отстранившаяся от меня Юлька. Оказывается, все это время она не спала, она просто дала мне возможность выспаться. И чтобы не нарушить эту гармонию тел, она просто не хотела вылезать из моих объятий, а я не хотела вылезать из ее. На секунду я сталкиваюсь с ее взглядом, который переполняет щемящая нежность и искренность, и почти тут же чувствую ее теплую ладушку у себя на животе.
- Доброе утро. – Сладко шепчет мне моя девочка, приближаясь ко мне.
Кажется, там, под ее рукой, что покоится у меня на животе, летают бабочки, что-то переполняет меня внутри, подкатывает к горлу, в приступах эйфории. Кажется, это счастья. Но она не дает мне додумать о том – что же это? И именно в тот момент ее губы сталкиваются с моими. Такими же теплыми, как и ее. Спелая вишня сталкивается с абрикосовыми губами, внутри которых есть косточка, которая просто обязана отравить мою девочку. Но только не сейчас, потом. Ее поцелуй совсем невесомый, но нужный, которого я так хотела. Она отпечатывается у меня на губах ровно секунды три, которые затянулись для меня в минуты, часы… И я так и не смогла расстаться с ними. После ее мягкого поцелуя, она вновь прижимается ко мне своим обнаженным телом, которое так и просит не отпускать его ни при каких условиях. И я не отпускаю ее…
