Когда мы вернулись в Москву, все стало на свои места: Юля проводила время с Парвизом, я занималась своими делами, редкие встречи с Борисом, которые в основном заканчивались ссорами и ругательствами, потому что больше никогда и ничего не наладится. В один из дней, за несколько десятков часов она подошла ко мне со словами, что нам нужно двигаться дальше. «Что?», – засмеялась испуганно тогда я, не особо понимая, к чему она клонит, или попусту не захотев понимать. Она пожала плечами и перенесла наш разговор на потом. Но все необратимо катилось к черту. А 21 октября вышел наш третий, последний альбом, которого так ждали, релиз которого постоянно переносили. «Управление отбросами» остались в прошлом – «Новые улыбки» желание того, чтобы все улыбались, не взирая на то дерьмо, которое у нас выходит. Но все не так уж плохо, уверяю я себя, в три раза чаще, чем это делает Волкова. Состоялась огромная автограф сессия в магазине союз, куда собрались множество фанатов со всех городов. Вспышки фотокамер, автографы, поздравления, наши песни. В один день все и сразу. Душно. А потом снова в привычном ритме. Интервью на love радио в начале ноября, одни и те же вопросы, накаляющаяся почему-то ситуация, нервы ни к черту, все куда-то катится, она смотрит на меня так, как раньше едва ли смотрела, успокаивает меня, когда не может успокоиться сама. А после радио все опять по своим делам. Звонки Бори, Юля ругается, она все чаще разговаривает со мной о нем, высказывая свои недовольства, а я пожимаю плечами, выхода у нас нет. И никогда не будет. Она верит в том, что мы можем сами – а я нет. Мы не те, что прежде, к нам не приходят по 130 тысяч японцев на концерты, мы вообще забили на Японию или она на нас, мы больше не сжимаем друг друга в объятиях и страстно не целуемся на камеры, нас не за что любить. Никто не понимает «людей инвалидов», никто не понимает «управление отбросами» и «обезьянок ноль», никому это не надо. Мы уже не те, наши идеи уже не те. Никто нас не понимает. За что боролись – на то и напоролись. В середине месяца – ELLE style awards, знакомые лица, незнакомые, опять вопросы. «Ходят слухи, что вы сделали пластическую операцию?» – незатейливо спрашивает какая-то журналистка. «Губы сделала, но я не считаю это за пластическую операцию», – отвечает Волкова. «А что вы с ними сделали?», «Увеличила», «Вы отговаривали Юлю?», – теперь журналистка обращается ко мне. «Отговаривала, отговариваю и буду отговаривать. Буду бить! Она и так красивая, просто не знаю, почему она не понимает этого…», – улыбаюсь я, глядя на Юльку. Другие вопросы были про моду и стиль, в основном на них отвечала Волкова. Вечер в стандартном описании: алкоголь, море выпивки, несерьезные закуски, много звезд, вручение каких-то наград. И только под ночь домой, когда ноги уже ничего не чувствуют. Но самое интересное было еще впереди, то, чего практически никто не ожидал. В конце месяца состоялась пятая юбилейная премия RMA. Мы приезжали первые на красную ковровую дорожку. Сначала приехал фургон, на котором была огромная картинка с альбома «Управление отбросами», из заднего отсека выехали мы с Юлькой на мотоциклах, подъезжая к входу на премию. И вот снова эти возгласы фанатов, поспешно подходим к ведущим. Опять вопросы, столько эмоций, переживания, хоть все не в первый раз, и не в последний. Между разговорами ведущий положил руку на плечо Волковой, после чего последовала дружеская шутка ведущей: «Не обнимай, она уже не свободна», на что Юлька ответила: «Я обнимаюсь либо с Леной, либо со своими детьми». Внутрь нас провожают подбадривающие крики фанатов, она берет меня за руку последний раз на этой премии, спустя пять лет, после того, как мы появились здесь впервые… Она уверено держит меня, не бросая на полпути, ведет меня вперед. Все так, как должно быть. Встречаемся со многими знакомыми лицами, здороваемся, на нашем диване зависает Лена Темникова из группы «Серебро», она задушевно общается с Волковой, пока я наблюдаю за атмосферой, которая на каждом таком мероприятии одинакова. Выступают разные звезды – кто-то плохо, кто-то хорошо, мне все равно. Когда дошло до премии «Легенда MTV» – вызвали нас. Волкова ограничилась, как обычно, парочкой слов: «На самом деле просто круто быть легендой», и махнув рукой, мы скрылись со сцены. Но, пожалуй, это не то, чем я так озаботилась, да и сама Юлька, хотя этого она даже не скрывала. Перед тем, как вручить нам статуэтку, еще раз показали разные вырезки с прошлых лет, то, как мы были когда-то популярны, то, как все сходили с ума. Россия гордится нами. И я чувствую, как невыносимо пульсирует в тоске мое сердце, слышу, как стучит ее сердце, но она не хочет себе в этом признаваться. Она всегда была таким человеком, что никогда бы не созналась в себе, что ее что-то печалит, волнует, особенно это касалось воспоминаний. Тем не менее, она накрыла рукой мою руку, а затем помогла встать, чтобы получить награду. Оставшийся вечер мы болтали, встречали знакомых людей и снова болтали, несколько раз у нас брали интервью. А когда спросили, кто был лучше всех в этот вечер, я тут же ответила: «Волкова!», одаривая ее самой трогательной и очаровательной улыбкой. В ответ прозвучало: «Катина!», и все отстали от нас. Она держала мои руки и постоянно о чем-то рассказывала, время от времени, я вставляла незначительные реплики, как обычно бывало. Напившись и повеселившись в меру, мы вновь разъехались по домам. Ведь теперь не было такого: «А давай рванем ко мне?», у каждого была своя личная жизнь, в которой не хотелось бы быть третьим лишним, у каждого было что-то новое, свое. А прошлое – так и осталось в прошлом. На следующий день выступление на «Новой волне» с детишками из «Непосед». С этим номером было много шума, сначала -несогласие с режиссером, потом – чуть ли не отказ от выступления, хотя на следующий день все уладилось. В итоге – номер ставили мы с Борисом. Три минуты на сцене, открывая рот под фонограмму – ничего уж тут не поделаешь. Опять какие-то поздравления. Кажется, я устала.
