Что было потом? Да ничего! Пустые убеждения фанатов в том, что все в порядке, что группа t.A.T.u. продолжает свое существование, параллельно с сольными проектами. Ничего подобного! Ничего подобного никогда бы не произошло и не происходило. И все настолько паршиво, что в моей голове не осталось слов, мыслей, которые я могла бы выразить. Только озлобленность на все, жгучая обида. Боже, я не могу поверить в то, какая я идиотка! Я поверила в то, чего никогда не было! Мы никогда не любили друг друга, это все паршивое навязывание того, что мы лесбиянки. Когда на твой позвоночник, на твою макушку постоянно давят, ты уже перестаешь сопротивляться. Ты уже перестаешь сомневаться в том самом. Ведь так просто было стать лесбиянками, любить друг друга до гроба, не общаясь до этого ну вообще никак. Ваня доказал нам это, и даже, когда все закончилось, я продолжала в это верить! В сказку, которую в два счета придумали и рассказали нам, навязали. Блондинистая овца! Я не находила себе места, все время рвала и метала что-то, переживала, как сумасшедшая, как только выхода на публику, все становилось, как обычно – у нас все хорошо. Ведь еще никто не знал о том, что нас больше нет. И никогда не будет, не смотря на обещания не забрасывать проект.
Работа, если это можно назвать работой, стала нудной, скучной и неинтересной. Раз в месяц интервью, где либо я, либо Юля. Раз в месяц тусовка, где появляется одна Волкова. Какие-то журналы все находят, о чем написать, но нам все меньше хочется говорить, о чем-то рассказывать. Ничего нет. Я все меньше появляюсь на мероприятиях, только Юлька изредка светится там. Но вряд ли кто-то уже сходил с ума, фотографируя исключительно нас, вряд ли кто-то определенно точно узнавал эту девушку из толпы. Ведь у нее больше не было короткого черного ёжика, не было юбок, не было меня рядом. Рядом с ней был элегантным мужчина, у нее было так изменено лицо, что едва ли бы кто-то узнал в ней ту самую татушку. Ничего, уверяю я себя, всему всегда приходит конец.
