Тут Сергеев подал Вике вторую чашку кофе и мысленно рассыпался в аплодисментах. Вопрос она, действительно, изучила досконально.
Некое предприятие, в городе Кагарлык, заключает с генерацией договор на поставку электроэнергии. Генерацию нагибают, конце-концов, неужели в этой стране кого-нибудь нельзя нагнуть с помощью кнута или пряника?
Это некое предприятие, получив электроэнергию, выписывает вексель в адрес генерации, о том, что оно, якобы, потребит за квартал электроэнергии на десять миллионов долларов и рассчитается за это не далее, как в конце текущего года, по предъявлению того самого векселя и подтверждающего обязательства.
Вексель благополучно ложится в бухгалтерию генерации, а электроэнергия, в самых разных формах, распродается желающим. Фишка в том, что вексель, которым произошел расчет – «бронзовый» и оплачивать его никто и не собирался. Есть предприятие в городе Кагарлык, есть поставленная электроэнергия на миллионы долларов, проданная добросовестным покупателям – фирмам и предприятиям, а вот денег – нет, и не будет. Стоимость этих миллионов долларов была равна стоимости бланка векселя и размеру взяток, которые надо было раздать нескольким ключевым фигурам.
– Стоп, – сказал Сергеев, – а потом? Когда год кончится? Что никто никого искать не будет?
Плотникова рассмеялась.
– Наивный ты мужик, Мишенька! Конечно, будут! Только кого? Я сама видела векселя на сумму поболе той, о которой я говорю, выписанные от лица Кагарлыкской птицефабрики! Ты представляешь себе – два сарая с инкубаторами потребили электричества, как «Криворожсталь» за год работы? Да всех курей мира можно было обогреть и зажарить этими киловаттами! И в этом курятнике тоже лежат векселя, полученные от фирмы «Тяпкин» на сумму в те же миллионы, а у «Тяпкина» купленные у торговца ценными бумагами веселя от фирмы «Ляпкин», а самого «Ляпкина» и нет давно. Еще раз объяснить? Доказать нельзя ничего! Разве, что халатность, но это еще надо захотеть сделать. А такой бизнес – бизнес сильных мира сего.
– Сидорчук?
– И он. И Титаренко. И Блинов. И еще десяток фамилий. Сотни фирм, каждая со своим лобби, крышей и схемами. Все партии. Все фракции. Кушать-то надо!
– Слава Богу! – сказал Сергеев. – Я-то думал, только Блинов у нас грабитель!
– Остальные тоже с голода не помирают, – ухмыльнулась Плотникова. – Это я так, по верхушкам. Если же лезть во внутрь – волосы станут дыбом по всему телу. «Объединенные энергосистемы», за которыми стоят вчерашний премьер и Регина Сергиенко, а она и без поддержки любому матку вывернет наизнанку. «Станк – Энерго», работающий под крышей силовиков. Государственное предприятие «Атом – Энерго», которое такое же государственное, как я – девочка, созданное специально под личные нужды одним из депутатов с мощным лобби в Раде. Это, Мишенька, называется – дерибан. И только такие «лошки», как ты – чужие на этой пьянке. А Блинов – он там свой. Он – один из тех, кто этот стол накрывает!
– Я за этот стол и не просился…
– Так и я о том же! Из всего окружения Блинова ты один, которому от нашего вельможи ничего не нужно. Вот я и задаю себе вопрос – что ему нужно от тебя?
– Допусти, на минуточку, что ему от меня ничего не надо. Просто старые дружеские отношения, память детства, сентиментальность, в конце концов.
Вика рассмеялась, откидывая голову назад.
– Ты-то сам веришь в то, что говоришь? Блинов и сантименты! Never! Этого не может быть, потому, что этого не может быть никогда! Скажи честно, Сергеев, он к тебе с какими-то предложениями подъезжал?
– С непристойными?
– Тьфу, на тебя! Чего ты юродствуешь?
– Варвара ты любопытная! Ну, поверь, не было никаких предложений! Так, туманно, он говорил, что можем горы свернуть вместе… Но, ни слова конкретно! Ты удовлетворена, госпожа следователь?
– Я не для себя спрашиваю.
– Да, я догадываюсь… Как всегда, силишься понять и разобраться.
– Угадал. Кстати, где третья чашка кофе? Обещанная?
– Уже готова.
Михаил снял джезву с огня – густая пенка шапочкой накрывала узкое горло медного сосуда.
– Но и ты скажи мне, в благодарность за кофе, как тебя заставили молчать?
Вика посмотрела на него невинными глазами. Настолько невинными, что поверить в такую невинность было просто невозможно. Особенно, если хоть немного знать хозяйку взгляда.
– Меня? Молчать? О чем ты?
Сергеев посмотрел на нее с укоризной.
– Вика, неужели я так похож на наивного?
– Миша, а причем тут наивность?
Тут уже рассмеялся Сергеев. Это действительно было забавно. Неожиданный вопрос пробил самоуверенность Плотниковой, как тяжелая арбалетная стрела пробивает кольчугу: навылет и со звоном. Растерявшаяся Плотникова – м-да, это зрелище. Интересно, как она развяжет ситуацию: лгать – глупо, говорить правду – не входит в планы. Надо помочь слабой женщине…
– Не хочешь говорить, не говори, – сказал он мягко, – я настаивать не буду. Хочешь, я расскажу тебе свою версию событий?
– Мы не опоздаем?
– Мы не опоздаем. А если опоздаем – Блинчик подождет. Он сейчас икает, бедолага. Ну, так что? Послушаешь?
