Ничто не вечно полностью

– Конечно. Ох уж эти жеребцы! Вечно им юбок мало! Правильно, что ты решила проверить. Сейчас я дам тебе его личное дело. – Карен подошла к шкафу, отыскала нужную папку и протянула ее Пейдж.

Та быстро просмотрела досье. Доктор Гарри Боуман окончил университет в небольшом городке на Среднем Западе, потом работал и учился в медицинском колледже. Он был анестезиологом.

А его отец – парикмахером.

Хони Тафт являлась загадкой для большинства врачей окружной больницы «Эмбаркадеро». Во время утренних обходов она выглядела абсолютно неуверенной в себе, но во время вечерних обходов это был совершенно другой человек – Хони становилась на удивление компетентна, очень верно определяла диагноз и лечение для каждого пациента.

Один из старших ординаторов решил обсудить этот феномен со своим коллегой.

– Черт побери, я совершенно ничего не понимаю! По утрам на доктора Тафт так и сыплются жалобы. Она постоянно ошибается, как в том анекдоте, знаешь, о медсестре, которая постоянно все делала не так? Доктор жалуется на нее, что он велел ей дать три таблетки пациенту из четвертой палаты, а она дала четыре таблетки пациенту из третьей палаты. И вот пока он рассказывает это, то видит, как эта медсестра гонится с кастрюлей кипятка по коридору за голым пациентом. Доктор говорит: «Вот полюбуйтесь: а ведь я же велел ей проколоть ему чирей»[14].

Коллега рассмеялся:

– Что ж, такова уж доктор Тафт. Но во время вечерних обходов она просто великолепна. Диагнозы совершенно верные, все точно, никаких ошибок. Она, должно быть, принимает какие-то волшебные пилюли, которые действуют только после обеда. – Он почесал затылок. – Ни черта не понимаю.

Доктор Натан Риттер был педантом, человеком, который жил и работал строго по инструкции. Может, он и не отличался блестящим умом, но был очень способным и преданным своему делу врачом и ожидал подобных же качеств от тех, с кем работал. К несчастью Хони, она попала в его бригаду. Обход начался с палаты, где лежало более десяти пациентов. Один из них как раз заканчивал завтрак. Риттер посмотрел его медицинскую карту, висевшую в ногах кровати.

– Доктор Тафт, судя по карте, это ваш пациент.

Хони кивнула:

– Да.

– Ему на утро назначена бронхоскопия.

Хони снова кивнула:

– Совершенно верно.

– И вы позволяете ему есть? – рявкнул Риттер. – Перед бронхоскопией?

– Но этот бедняга ничего не ел с… – попыталась оправдаться Хони.

Натан Риттер повернулся к своему помощнику:

– Отложите бронхоскопию. – Он хотел было что-то сказать Хони, но сдержался. – Идемте дальше.

Следующим пациентом оказался пуэрториканец, которого мучил сильный кашель.

Доктор Риттер осмотрел его.

– Чей это пациент?

– Мой, – ответила Хони.

Он нахмурился.

– Инфекция должна была уже пройти. – Доктор Риттер посмотрел карту. – Вы даете ему пятьдесят миллиграммов ампициллина четыре раза в день?

– Совершенно верно.

– Нет, не верно. Это неправильно! Ему необходимо давать пятьсот миллиграммов четыре раза в день. Вы забыли добавить ноль.

– Простите, я…

– Неудивительно, что у пациента не наблюдается улучшений! Немедленно внесите исправления.

– Да, доктор.

Когда они подошли к следующему пациенту Хони, доктор Риттер сказал с раздражением:

– Этому больному был назначен рентген толстой кишки. Где описание снимков?

– Описание снимков? Ох, боюсь, я забыла заказать описание.

Риттер наградил Хони долгим подозрительным взглядом.

А дальше пошло еще хуже.

Следующий пациент, которого они осматривали, мучительно стонал.

– Ужасная боль. Что со мной, доктор?

– Мы не знаем, – ответила Хони.

Риттер бросил на нее свирепый взгляд.

– Доктор Тафт, позвольте пригласить вас выйти на минутку.

В коридоре он заявил:

– Никогда, никогда не говорите пациенту, что не знаете, что с ним. Ведь он только от вас ожидает помощи! И если действительно не знаете ответа, то придумайте. Вы меня поняли?

– Но мне это кажется нечестным…

– А я не спрашиваю вас, честно это или нет. Просто делайте то, что вам говорят.

Потом они осмотрели пациентов с диафрагмальной грыжей, гепатитом, старческим склерозом мозга и другими болезнями. Сразу же после завершения обхода доктор Риттер направился в кабинет Бенджамина Уоллиса.

– У нас возникла проблема, – заявил он.

– В чем дело, Натан?

– Дело в одной из ординаторов. Хони Тафт.

Опять!

– А что с ней?

– Она полная неумеха.

– Но у нее такие прекрасные рекомендации.

– Бен, лучше избавься от нее, пока больница по ее вине действительно не влипла в серьезные неприятности, пока она не убила парочку пациентов.

Уоллис задумался на минуту, потом принял решение:

– Ладно. Я уберу ее из больницы.

Почти все утро Пейдж была занята в хирургическом отделении. Освободившись, она сразу же отправилась рассказать доктору Уоллису о своих подозрениях относительно Гарри Боумана.

– Боуман? Вы уверены? Я имею в виду… я не замечал за ним никаких признаков наркомании.

– А он и не употребляет наркотики, – пояснила Пейдж. – Он их продает. На зарплату ординатора он живет как миллионер.

Бен Уоллис кивнул.

– Очень хорошо. Я это проверю. Спасибо, Пейдж.

Уоллис вызвал Брюса Андерсона, начальника охраны.