У Пейдж сложилось впечатление, что она наблюдает за игрой актрисы в плохой пьесе.
– Могу я увидеть моего дорогого мужа?
– Пока нет, миссис Кронин. Он в реанимации. Советую вам прийти завтра.
– Мы так и сделаем. – Она повернулась к мужчинам: – Пошли, ребята.
Пейдж проводила их взглядом. «Бедный Джон Кронин», – подумала она.
На следующее утро Пейдж доложили о состоянии пациента. Метастазы распространились по всему телу больного. Применять радиотерапию было уже поздно.
Онколог сказал Пейдж:
– Ему ничем нельзя помочь, надо только постараться облегчить его страдания. Его ждут страшные мучения.
– Сколько ему осталось?
– Неделя, максимум две.
Пейдж зашла в реанимацию навестить Джона Кронина. Он спал. Для нее он уже не был грубым и злобным мужчиной, а стал человеческим существом, отчаянно борющимся за свою жизнь. Лицо его закрывала кислородная маска, к руке тянулась трубка капельницы. Пейдж села рядом с кроватью и посмотрела на своего пациента. Он выглядел усталым и сломленным. «Несчастный, – подумала она. – Мы не можем помочь ему. Его уже не спасут никакие чудодейственные препараты». Она ласково погладила его по руке и через некоторое время ушла.
После обеда Пейдж снова пришла в реанимацию проведать Джона Кронина. Кислородную маску уже сняли. Открыв глаза, он увидел Пейдж и вялым тоном спросил:
– Операция закончилась, да?
Пейдж бодро улыбнулась.
– Да. Я просто зашла узнать, как вы себя чувствуете.
– Чувствую? – Кронин фыркнул. – Черт побери, о чем вы говорите?
– Прошу вас, не будем ссориться.
Кронин лежал молча, внимательно глядя на Пейдж.
– Врачи мне сказали, что вы отлично выполнили операцию.
Пейдж промолчала.
– У меня рак, да?
– Да.
– И как плохи мои дела?
Вопрос таил в себе дилемму, с которой рано или поздно сталкивался любой хирург.
– Очень плохи.
Кронин помолчал несколько минут, потом спросил:
– А как насчет облучения или химиотерапии?
– Мне очень жаль, от этого вам станет только хуже, а результата никакого не будет.
– Понимаю. Что ж… я прожил хорошую жизнь.
– Не сомневаюсь.
– Глядя на меня, вы можете не поверить, но у меня в жизни было много женщин.
– Я верю.
– Да. Женщины… аппетитные бифштексы… хорошие сигары… Вы замужем?
– Нет.
– Вам надо выйти замуж. Все должны быть замужем… или женаты. Я был женат дважды. Первый раз – в течение тридцати пяти лет. Это была чудесная женщина. Она умерла от сердечного приступа.
– Жаль…
– Не жалейте меня. – Кронин вздохнул. – А потом меня угораздило жениться на шлюхе. В придачу с ее голодными братьями. Так что я сам виноват в том, что у меня появились рога. Но меня свели с ума ее рыжие волосы. Вообще-то она очень соблазнительная.
– Но я не думаю, что она…
– Не защищайте ее. А знаете, почему я оказался в этой паршивой больнице? Это моя жена упрятала меня сюда. Не пожелала тратить деньги на частную клинику. Чтобы больше досталось ей и ее братцам. – Он посмотрел на Пейдж. – Сколько мне все-таки осталось?
– Хотите услышать правду?
– Нет… Впрочем, да.
– Неделя или две.
– Боже мой! А боли будут еще хуже, да?
– Мы постараемся, насколько это будет возможно, облегчить их, мистер Кронин.
– Зовите меня Джон.
– Джон.
– Жизнь – подлая штука, не так ли?
– Но вы же сказали, что прожили хорошую жизнь.
– Это так. Довольно странно осознавать, что все кончено. Как вы думаете, куда мы попадаем после смерти?
– Не знаю.
Кронин выдавил из себя улыбку.
– Я вам сообщу, когда попаду туда.
– Вам пора принимать лекарства. Могу я сделать для вас что-то приятное?
– Да. Приходите ко мне вечером, и мы поговорим с вами.
Вечер у Пейдж был свободен, но она очень устала.
– Хорошо, я приду.
Когда вечером Пейдж пришла в палату к Джону Кронину, он не спал.
– Как вы себя чувствуете?
Он поморщился.
– Ужасно. Я всегда плохо переносил боль.
– Я понимаю.
– Вы уже познакомились с Хейзл?
– С Хейзл?
– Это моя жена. Шлюха. Она со своими братцами приходила навестить меня. Они сказали, что говорили с вами.
– Да.
– А в ней что-то есть, правда? Но я здорово сглупил, связавшись с нею. Сейчас они ждут не дождутся моей смерти.
– Не говорите так.
– Но это правда. Хейзл вышла за меня замуж исключительно ради денег. Но сказать по правде, мне на это наплевать. Я прекрасно развлекался с ней в постели, но ей с братьями постоянно не хватало денег, они хотели все больше и больше.
Некоторое время Пейдж и Кронин молчали.
– А я говорил вам, что мне много пришлось путешествовать?
– Нет.
– Я был в Швеции… Дании… Германии. А вы были в Европе?
Пейдж вспомнила, как они посетили туристическое агентство.
– Нет, не была.
– Вы обязательно должны съездить в Европу.
– Может, когда-нибудь и съезжу.
– Думаю, вы не очень много зарабатываете в этой больнице, да?
– Мне хватает.
Кронин кивнул.
– Вы должны поехать в Европу. Сделайте мне одолжение. Поезжайте в Париж… остановитесь в отеле «Крийон», пообедайте у «Максима», закажите большой, толстый бифштекс и бутылку шампанского. И я хочу, чтобы, когда вы будете есть бифштекс и пить шампанское, вы вспомнили обо мне. Вы сделаете это?
