– Надо же, вот кого я совершенно не ожидал увидеть, – его глазки-бусинки блестели, отражая свет настольной свечи, – Признаться, я уже спал на ходу, но вы… разбудили мое любопытство.
– Надеюсь вас не разочаровать, – улыбка у Ольхи получилась вымученной, этот бесконечный день ее вымотал. Она выложила перед Лисом на стол монету, – Вы хотели получить заклятие, которым я взломала вашего стража на входе.
– Это оно?
– Да.
– Я так понимаю, мне придется как-то отдариваться перед князем?
– Это заклятие не от князя. Я сама его сотворила.
– Вот как. Однако сути это не меняет. Разница лишь в том, что мне придется отдариваться перед вами. Что вы от меня хотите, Ольха?
– Совет.
– Отлично. Люблю отдариваться советами. И получатель доволен, и я не в убытке.
– Как можно обойти нифрилоискатель?
– Ах, вот оно что. Обойти заклятие, обнаруживающее нифрил. Есть простой и давно известный любому крестьянину способ. Достаточно закатать монету в хлебный мякиш.
– Надо же, а я вот не знала.
– Но это сработает только на маленькую монету. Если вы хотите тайно пронести нифрила побольше, то потребуется заклятие, создающее вокруг монеты защитную оболочку.
– И это заклятие у вас…
– Есть, – подтвердил Бартоло, – Но я хочу знать, куда вы собираетесь.
Ольха не видела иного выхода, кроме как рассказать Бартоло о своем плане. Выслушав, он сказал, что план неплох, но продуман не полностью.
– Вы сказали, Ольха, с вами приехал воин из матерых?
– Да.
– Зовите его сюда, – Бартоло потер ладони, – Будем дорабатывать ваш план. Эх, давненько я не участвовал в диверсионном планировании.
Когда Ольха вернулась в кабинет с дядей Лешей, оказалось, что Бартоло позвал еще одного человека. Ольха сразу узнала Дукена, того самого первого ученика, с которым сходилась в игровом поединке.
– Я позволил себе пригласить сюда Дукена, – сообщил старый Лис, – Хоть вам тогда и удалось его переиграть, но на дела подобные вашему у него очень хорошее чутье. К тому же к гусиному полковнику у Дукена имеется старый счет.
Они просидели всю ночь, продумывая каждую мелочь. Дядя Леша тоже внес свою лепту. Хоть он, казалось, почти не отходил от Ольхи во время пребывании в крепости, однако приметил немало важных деталей, от нее ускользнувших. Они вышли из здания факультета разведки, когда небо начало светлеть.
Спать хотелось до ломоты в суставах, но время поджимало. К рассвету они с дядей Лешей добрались до блинной Иваныча. Благо пекарь и сам поднимался ни свет ни заря, будить его не пришлось. Они сделали Иванычу заказ на выпечку хлебного каравая с монетой внутри, и пока тот готовился, Ольхе удалось немного поспать. А затем их снова ждала скачка к крепости полковника Витольда.
Солнце стояло в зените, когда воротные стражи запустили их в крепость, на этот раз без долгих проволочек, Ольху они запомнили лучше, чем хотели бы сами. Поднявшись к полковнику, Ольха, не моргнув глазом, наврала про день рождения Вепря и личную просьбу князя Вереса по случаю такого события передать ему хлеб. Проверяя, не припрятан ли в каравае нож, Витольд его изрядно помял, местами даже надломил, Ольха переживала, что полковник нащупает спрятанную в хлебе монету, но обошлось. Все-таки он искал предмет покрупнее.
Потом Ольха успешно прошла проверку нифрилоискателем, и пока она ходила передавать хлеб Вепрю, дядю Лешу, на что и был расчет, оставили во внутреннем дворе одного. За все время, что они были в крепости, дядя Леша не произнес и нескольких слов. Он был всего лишь ее сопровождением, ее тенью, поэтому на него престали обращать внимание, как его не обращают на тень. За то время, что она спускалась в застенки, дядя Леша успел сделать то, что намечали. Теперь оставалось надавить на полковника, чтобы тот разрешил вывести Вепря и Грача на одну единственную прогулку.
*
– Неужели? – Грач не сдержал удивления, когда дверь закрылась с противным скрипом, а в камере запахло хлебом.
– Грех отказываться от угощения, – Вепрь бережно взял в руки хлеб, – Только я полагаю, если хотите сберечь зубы, жевать придется с осторожностью.
Они отламывали по небольшому кусочку и разжевывали, неплотно смыкая челюсти.
– О, я кажется нашел, – Грач сплюнул монету на ладонь.
– Пятнадчик, – сказал Вепрь, когда монету очистили от хлебного мякиша, – Есть на ней что-нибудь?
– Довольно искусный приказ, сворачивающий решетчатый строй. Это, я так понимаю, чтобы монету не обнаружили на входе. Еще заклятие, отводящее внимание, и заклятие, создающее двойника. Арсенал неплох, только не представляю, как его использовать, сидя здесь взаперти. Вроде все. Нет, есть еще совсем маленький образ всего на две ячеистые пары.
– Сможете засветить?
– Уже, – Грач пробудил приказ, и над монетой проявилось плоское изображение, – Это какой-то чертеж.
– Точно. Я даже скажу, что чертеж этой самой крепости, – Вепрь ткнул пальцем в светящуюся картинку, – Вот казематы, где нас держат. Тут даже пометка есть.
