Полковник, надо отдать ему должное, самообладания не потерял. Одно слово – змей хладнокровный. В понесшем потери войске «Змеиной петли» беспорядка не наблюдалось. Оно отступило, но об уходе и речи не было. Прямо на озерном льду начали возводить походный лагерь. Первым делом поставили лазаретные палатки, куда оттащили раненых. Вокруг расставили усиленные дозоры, в лес без нужды не совались, а если заходили, то недалеко и только с сильным вооруженным сопровождением.
– М-да, – Вася нахмурился, – Полковник похоже внял всю серьезность положения. Глупостей от него мы больше не дождемся. Акима, давай, пробуждай связь, скажи Макарке отходить. Пусть не рискует.
Аким кивнул и полез в карман за монетой, однако достать ее не успел:
– Вась, гляди, – Аким боднул головой в сторону Хоноры, по которой пришло наступающее войско, – Кажись, зарево там?
– Правда твоя, горит что-то. Только из-за деревьев не видно ни лешего. Акима, ты чего застыл. Связь говорю, давай.
Аким только достал впаянную в снежный комок монету, как на связь уже вышел сам Макар. Монета замигала, пробуждаясь, тут же начав топить снежок.
– Вася, прием. Меня слышишь? – звук немного «плыл», то замедляясь, то ускоряясь.
– Слышу, Макарка, слышу. Что там горит?
– Обозы! Они обозы с провизией обогнали и оставили без охраны почти. Ну мы и воспользовались… Да, Вась, нам до их флота ползком полдня. Его тоже сжечь можно…
– Ни в коем случае. Оставим им возможность уйти. Мы им тут тоже в зубы насовали, авось накушаются. Макар, диверсий больше не планируй. Полковник – не дурак. Слышишь меня? Ночью вернешься в крепость.
– Да, я понял. Ночью зайдем к северной стене. Встречайте. Конец связи, – Макар отключился.
– Ай, молодец Макарка, – радовался Вася, – Додумался им обозы пожечь. Если полковник полуполк свой пожалеть хочет, то уйдет отсюда. Голодное войско ни лешего не навоюет.
– Может и так, тут, смотря как карта ляжет, – из Акима снова полезла память прошлой жизни, – Полковник был такой затейник, играл пасы на трех тузах.
– Акима, – одернул его Вася, – Давай без этих штучек. Толком говори.
– Так я и говорю, что про полк «Змеиной петли» слышал кое-что. Так вот, этот полк в личном подчинении Азум-хана. И если кто другой ему приказ отдавал, рисковать не станет, развернется и умотает отсюда со спокойной душой. А вот если приказ ему отдал сам хан, за прикуп будет торговаться до последнего, – уловив недовольный взгляд десятника Аким поправился, – Полковник отсюда не уйдет и будет биться до последнего.
– Ну, может оно нам и к лучшему. Нам сподручней отбиваться покуда крепость наша не растаяла.
На этот раз полк «Змеиной петли» готовился к осаде более основательно, хотя и с оглядкой на поджимающие сроки. Без запасов продовольствия время у Змей было сильно ограничено. Тем не менее три сотни бойцов были отправлены в лес, где выискивали и валили тонкие засохшие на корню деревца, так называемые сухари.
Рубить плохо поддающийся топору живой напитанный промерзшей влагой лес им было некогда. У сухарин срубали ветки и волокли тонкие стволы к озеру, где сколачивали из них осадные башни, а после, позаимствовав прием защитников крепости, предусмотрительно обливали башни водой, отчего те покрывались ледяной коркой. Опасались, и не без оснований, что изобретательные защитники попробуют эти башни поджечь.
Вася держал с Акимом военный совет. Когда замысел нападающих стал понятен, принялись искать способ противодействия. А замысел был очевидно прост. Под прикрытием осадных башен противник дотолкает их до стен крепости, затем Змеи перекинут с башен трапы и по ним перебегут на стену. Способ противодействия придумали и довольно быстро. Аким переговорил со старшинами нелюдей. Связались с Макаром, который в крепость еще не вернулся, и дали ему задание. К утру, когда Макар со своими следопытами сделал, о чем просили, и без приключений пробрался в крепость, они были готовы к отражению атаки.
С приходом утра Змеи снова пошли в наступление. На этот раз они не спешили. Пять оставшихся сотен полка выстроились за пятью башнями. А потом башни пришли в движение. Медленно, шаг за шагом они сближались с крепостью. Конница погибла все ж не напрасно, вскрыла все проруби, надеяться на то, что какая-то из башен провалится под лед не приходилось.
К полудню башни сблизились на расстояние выстрела самой дальнобойной метательной машины. Аким привычно залез к Васе на смотровую площадку. Отсюда видно было, как тесаные полозья башен, толкаемые бойцами «Змеиной петли», скрипя, ползут по озерному льду.
– Как обстановка? – спросил Аким.
– Рано пока, – ответил Вася, не оборачиваясь, – Побережем орудия. Начнем, когда подойдут на расстояние уверенного попадания.
Через какое-то время солнце, с утра светившее наступающим в спину, обошло их по горизонту и зависло сбоку. Солнечные лучи теперь отражались от сверкающих ледяной коркой башен, заставляя жмуриться от тысяч солнечных зайчиков. Но Вася дал им подойти еще чуть ближе. Он уже слышал со своего места негромкие голоса и натужные хеканья, толкающих башни бойцов.
