– Иного способа попасть сюда я не знала, – чтоб как-то расположить к себе старика, она попыталась изобразить галантный поклон, приличествующий благородным девам. Получилось у нее неважно.
– Другого способа для вас нет, – хмыкнул Лис, проявленная галантность его не тронула совершенно, – Это единственный вход в здание, можете мне поверить.
Ольха не поверила. Такое здание обязательно должно иметь хотя бы один черный ход. Но начинать разговор с обличений не стоило.
– Меня зовут Ольха… – сказала она и запнулась. Дальше обычно следовали слова: «служба порученцев князя Вереса», однако она уже приложила слишком много усилий, чтобы убедить всех в академии, что на Вереса не работает. Сказать: «я нахожусь здесь по рекомендации князя Вереса» – тоже не годилось. Этот колючий старик явный гордец, он скорее всего упрется и заявит, что князь Верес ему не указ. Единственное, что ей пришло на ум, это совет Ясеня, который учил ее, что «говорить с наглецом языком оправданий бессмысленно. Переходи в наступление, и сама заставь его оправдываться».
– …Я могла бы поискать и другой вход, и возможно бы даже его нашла, – сказала она, все-таки решившись намекнуть на свое неверие, и не без самодовольства добавила, – Но мне этого не понадобилось.
– И это единственная причина, по которой вы со мной разговариваете, – ничуть не смутившись намеком, что ему не верят, ответил старый Лис, – Меня зовут Бартоло, к вашим услугам.
«Ага. Моим трюком со стражем старикашка все-таки впечатлился!»
– То есть вы хотите сказать, что, раскусив вашего стража, я прошла испытание?
– Ничего подобного я не говорил, – Бартоло усмехнулся, – Не имею нужды вас испытывать, так как мне от вас ничего не нужно.
«Черт тебя побери, нахальный старый Лис, – подумала Ольха, вскипая, – ведь как обидно отшил, при том, что повода для обиды вроде бы и нет». Этот Бартоло ловко сбивал ее с толку, а вот у нее никак не получалось подобрать нужный подход к общению, и опять она не придумала ничего лучше, кроме как заявить со всей прямотой:
– Я хочу получить возможность посещать любые ваши занятия, – уже произнеся эти слова, она осознала, что прозвучали они резковато, а если быть до конца с собою честной, то даже дерзко и высокопарно.
– Вот прямо любые! – Бартоло многозначительно заломил бровь, – Такая потрясающая наглость порой открывает человеку кое-какие двери, однако следует помнить, что, если вовремя свою наглость не обуздать, в итоге она приведет на виселицу.
«Это он меня обвиняет в наглости!?» – Ольха едва сдерживалась, хотя и понимала, что разговор окончательно пошел не в то русло. Еще немного в том же духе и старик просто укажет ей на дверь. «Возьми себя в руки, – сказала она себе, – медленный вдох, теперь выдох. Ты спокойна как столетнее дерево».
– Извините, – с большим трудом она справилась со своими чувствами, – Я благодарна вам за то, что уделили мне время, и действительно хочу у вас учиться. Я полагала, что, пройдя вашего стража, показала свои способности.
Однако и эта попытка Ольхи наладить со стариком взаимоотношения, не привела ни к чему.
– А вот сейчас я бы хотел получить подробности, – Бартоло вдруг заговорил резко, чеканя слова, впившись в Ольху черными бусинами глаз, – Как вам удалось обойти мое заклятие? Признавайтесь, кто вам выболтал тайное слово?
– Так это было ВАШЕ заклятие?! – ошарашенно переспросила Ольха. До нее начало доходить, что все ее подозрения относительно этого Лиса рассыпаются в пыль, потому что заклятие стража и заклятие в лесу были наложены разными людьми.
– Не надо играть со мной, юная барышня, и уходить от вопроса, – строго сказал Бартоло, – Разумеется, это заклятие накладывал я. Кому бы еще я доверил ставить стража перед собственным домом. Потрудитесь ответить на поставленный вопрос.
Ольха и раньше с трудом терпела, когда на нее начинали давить, а сейчас терпение и вовсе иссякло. Старик явно был обеспокоен уязвимостью своего стража, чем предоставлял ей возможность отыграться. Упускать эту возможность она не собиралась.
– Прошу извинить, – начала она елейно, – Но тайное слово стража выболтал сам страж. Оно записано у него в шпаргалке, – Ольха мстительно улыбнулась и покрутила пальцем над правым плечом, показывая, где именно находился образ со словом, – Правда, я впервые встретила стража, который читает задом наперед.
Она испытала злую радость от того, что ей удалось утереть нос вредному Лису. Впрочем, радость несколько омрачилась, когда она увидела в его глазах беспомощную растерянность. Бартоло сразу как-то поник и его черты старчески заострились. Очевидно, что ее язвительный ответ его страшно расстроил. Казалось, еще немного и он вовсе заплачет.
– Но, вообще-то образ стража можно улучшить, – заговорила она с большей поспешностью, чем следовало. Видеть такое страдание пожилого человека было невыносимо, – Его площадь обзора имеет слишком уж четкую и при этом неподвижную границу. Нужно сделать так, чтобы граница его внимания при пробуждении расширялась, тем самым охватывая большую площадь.
