Никто даже не догадывается, как сильно в тот день я надеялась, что за мной не вернутся.
Вечером Лу вместе с Флорианом приезжают, чтобы помочь мне упаковать и погрузить в папину машину оставшиеся вещи. Подруга демонстративно молча проходит мимо меня и направляется в комнату.
– Говорит, тебе стоит перестать принимать свои препараты, пока не стало слишком поздно, – тихо говорит Флориан с нескрываемой улыбкой. Мне чертовски нравится этот парень и его отношение к жизни. Будь я хоть немного на него похож, все бы стало гораздо проще.
– Я все слышу! – раздается недовольный голос из глубины квартиры.
– Все еще злится, – мне не до улыбок, потому что Лу – единственный человек, помимо мамы, кто держит мою бренную душу в этом мире. Если дружба с ней даст трещину, жизни будет нанесен непоправимый ущерб.
– Она отойдет, не переживай, – писатель ободряюще хлопает меня по плечу и направляется к Лу, которая уже наверняка по-хозяйски достает мои вещи из шкафа и аккуратно складывает их в чемодан.
Втроем мы управляемся примерно за полтора часа. Довольные мы сидим на кровати и смотрим на полупустую комнату.
– А ты уверен, что не хочешь забрать, – начинает Лу и не договаривает. Ее взгляд направлен на компьютерный стол, где стоит вся необходимая для ведения YouTube канала техника.
– Уверен, – отрезаю я, стараясь даже не смотреть в тот злополучный угол. – Мне это больше не нужно.
– То есть ты уже окончательно решил, что не будешь возвращаться к… – В этот раз ее прерывает Флориан.
– Луна, – ласково зовет он ее, – не дави на него.
Подруга виновато опускает голову. Повисшее напряженное молчание нарушает мама. Она появляется в комнате, сокрушаясь о том, что теперь в квартире станет совсем пусто.
– Пойдемте, приготовим чай, – предлагает ей Лу, и та, согласившись, быстро убегает хлопотать на кухню.
Мы с Флорианом и раньше оставались наедине, и он поразительным образом всегда считывал мое душевное состояние. Вот и сейчас он заговаривает именно о том, что не дает мне покоя.
– Не сомневайся в себе, – говорит писатель, смотря куда-то перед собой. – Первый порыв обычно самый правильный. И не всегда перед тем, как что-то сделать, нужно все основательно обдумать. Иногда гораздо лучше сделать то, что в эту минуту диктует тебе сердце.
– Черт, – я каждый раз морщусь от его пафосных речей, но все равно, как набитый дурак, запоминаю каждое сказанное им слово, – никогда не привыкну к твоей манере общения.
– Помнишь, как мы с Лу ездили на книжную ярмарку в столицу?
– Ага, забудешь такое. Она вернулась оттуда сама не своя, да еще и влюбленная в тебя.
– Мы были едва знакомы, когда я пригласил ее с собой. И тут случился этот внутренний порыв.
– И откуда он взялся?
– Как-то я зашел в библиотеку и увидел, что она плачет. Моим первым желанием было обнять ее, а вторым хоть как-то помочь. – Флориан мечтательно улыбается, целиком погрузившись в воспоминания. – Мы сидели на кухне в ее квартире, и я понял, что приглашу Луну с собой в поездку. Не успел подумать, как тут же озвучил это предложение вслух, даже не надеясь на положительный ответ. Какая девушка в здравом уме поедет с незнакомцем в другой город?
– Очевидно, что Лу, – я хмурюсь, до сих пор не понимая, что нашло на подругу в тот день. – Но подобная спонтанность ей совсем не свойственна.
– Именно об этом я и говорю, – он поворачивается, добродушно улыбаясь. – Она тоже приняла ежесекундное решение, прислушавшись к себе.
– И мораль сей басни такова…?
– Такова, что если решил переезжать, то не сомневайся, – Флориан поднимается с кровати, потому что Лу, громко крикнув, позвала нас пить чай. – Если решил дать шанс этой вашей Ясмине, то не слушай других.
– В каком смысле шанс? – неожиданно у меня пересыхает во рту. Мне, и правда, пора промочить горло чаем.
– Она очень обидела Лу, но у этой девушки должна быть возможность раскрыться с другой стороны. Возможно, она – плохая подруга, но это не значит, что она будет плохой соседкой.
– Чувствую себя так, будто предаю нашу с Лу дружбу, – шепотом признаюсь я.
– Не говори чушь, – он отмахивается и кивает в сторону двери, – пошли, нас уже ждут.
Ранним воскресным утром, когда мы подъезжаем к дому Натали, Ясмина уже стоит у подъезда. А рядом с ней, черт бы его побрал, Сава. Я замечаю, как меняется в лице Лунара, но Флориан, крепко держащий ее за руку, продолжает улыбаться.
– Чего сидим? – он первым открывает дверь и оказывается снаружи, в то время как мы сомневаемся, действительно ли хорошая идея идти туда прямо сейчас. – Выходите капуши.
