– Тогда говорите, – перебивает его Ясмина. – Всем присутствующим в этом коридоре не терпится узнать, сумасшедшая я или нет.
– Ясми, – одергивает ее Сава.
– Что? – она по очереди осматривает каждого из нас. – Скажете, что это не так? Говорите, Михаил, мне уже самой интересно.
– Знаете что, – врач поворачивается к родителям Ясмины. – Учитывая, что пациентка не представляет опасности для себя и окружающих, мы не собираемся держать ее здесь принудительно. Она вправе уйти в любое время. Принимая во внимание все услышанное, я настоятельно рекомендую Ясмине и дальше посещать психотерапевта.
– Но как же ее психоз с бредовыми идеями? – не унимается ее отец. – Вы не собираетесь это исправлять?
– Не было никакого психоза, – довольно резко вступает в разговор Антон. – Произошел срыв, к которому привел ряд психотравмирующих факторов.
– Это каких же? – мужчина явно закипает от злости.
– Вам все перечислить? – усмехается мой психотерапевт, – Боюсь, что в этом случае мы очень нескоро покинем стены этой клиники.
Михаил хлопает в ладони.
– Достаточно, господа. А вам, – он оборачивается к Ясмине, – я желаю выздоровления. И мне искренне жаль, что вы пережили нечто подобное. Всего доброго.
Он уходит в сторону лестницы, и в коридоре наступает гнетущая тишина. Мы все смотрим куда-то в пол, не решаясь что-то добавить. Первой, как и ожидалось, заговаривает Ясмина. Самый храбрый из всех человек, восхищаться которым я никогда не устану.
– Мам, – робко обращается она к матери, все это время неподвижно сидящей в кресле. Та никак не реагирует и даже не поднимает глаза, чтобы взглянуть на свою дочь. – Мне жаль, что папа тебя предал. Я знаю, как это больно, потому что в отместку ему ты почему-то решила предать меня.
Женщина вся съеживается и словно уменьшается в размерах, но продолжает молчать.
– Мне уже все равно, почему в своем несчастье ты винишь именно меня, – продолжает Ясми, попутно смахивая с лица текущие слезы. – Я просто хочу, чтобы ты нашла в себе силы и стала счастливой. Мы обе знаем, что этого не случится, пока папа будет рядом. Отпусти его.
– Что ты такое несешь?! – взрывается ее отец и делает шаг вперед, но Сава тут же хватает его за руку.
– Не лезь! – рявкает он, крепко вцепившись в отцовское плечо.
– Мам, – Ясмина подходит ближе и, наклонившись, обнимает ту, кто вряд ли заслуживает ее жалость и прощение. – Я люблю тебя.
Отстранившись от обескураженной матери, Ясми отступает на несколько шагов и добавляет то, что, кажется, разбивает сердца всем присутствующим.
– Люблю несмотря ни на что и надеюсь, что больше никогда тебя не увижу.
– Яс… – женщина хочет взять ее за руку, но всем очевидно, что она уже никогда не дотянется. Дочь исчезает из ее жизни, так и не узнав, каково это – быть любимой своей матерью.
Ясмина
Мы останавливаемся в незнакомом месте, куда нас привел одолженный у отца Ника навигатор. В последнее время их общение возобновилось с новой силой. Возможно, жизнь порознь помогла осознать, как сильно они на самом деле дорожат друг другом. Удивительно, но знакомство с их крепкой семьей не вызвало во мне привычный укол обиды. Наоборот – приятно стать частью чего-то настоящего и ощутить витающий в воздухе домашний уют.
Я озираюсь по сторонам в надежде отыскать подсказку и разгадать, какой сюрприз меня ждет. Заметив мое неуемное любопытство, Ник завязывает мне глаза плотной зеленой тканью.
– Я споткнусь и сломаю себе нос, – предсказываю я дальнейший ход событий.
– Так не интересно, ты все заранее знаешь, – хохочет Ник и первый выходит из машины.
Он открывает для меня дверь и помогает выбраться наружу. Через минуту, крепко взяв меня за руку, Ник ведет нас куда-то в противоположную сторону.
– Ты уверен в направлении? – сомневаюсь я. – Мы только что там проезжали и ничего, кроме лесополосы, там нет.
– Как же трудно вас обмануть, о всевидящая Ясмина! – смеясь, он быстро целует меня в щеку. – Но у меня получается.
– Плутовской плут! – негодую я, широко улыбаясь.
Стоит мне только подумать о событиях прошлых дней, как все веселье сходит на «нет». Заметив изменившийся настрой, Ник крепче сжимает мою руку и снова целует, но теперь в губы.
– Без этого я бы точно пропала, – отвечаю я, отстранившись, – спасибо.
– Всегда пожалуйста, – даже не видя, я знаю, что он сейчас по-доброму ухмыляется.
