- Габриль, а ты не хочешь попробовать себя в модельном бизнесе? - говорю я, выходя (вся такая красивая и довольная) в столовую. - Говорят, там интересно.
- Виола? С кем это ты разговариваешь? - удивляется сидящий за накрытым столом Ромион.
Я оглядываюсь: Габриэль исчез. Или просто стал невидимым. Что ж... Стоило, наверное, оговорить, его появление и уход в нашем «контракте», но... На это у меня ещё будет время.
- С моим вторым «я», Ваше Величество, - не моргнув глазом, сообщаю я. - Очень приятный собеседник. А что вы здесь делаете? Разве не нашлось никакого посла, способного составить вам компанию за завтраком в это прекрасное солнечное утро?
- Когда у меня во дворце гостит милая фея? - улыбается Ромион, вставая и отодвигая мне кресло. - Ромашковый чай, Виола?
Кажется, я начинаю постигать гениальный план сиернского короля, по которому он продал дом Роз и поселил меня во дворце. Наверняка выторговал у мамы что-нибудь в пользу своего королевства. Плюс брат-демонолог всегда будет рукой. И «милая фея». Хорошо устроился сиернский король!
Словно тоже читая мои мысли, Ромион улыбается.
- Будут какие-нибудь пожелания, принцесса? - сладенько спрашивает он, когда я сажусь напротив и беру кружку с дымящимся чаем.
- Да. Верни Самсона.
Ромион на мгновение «теряет лицо» - изумлённо поднимает брови и стирает сладенькую улыбку.
- Кого?
- Самсона. Моего медведя. Мне без него плохо спится, - я отрезаю себе кусочек ежевичного рулета.
- А, - хмыкает Ромион, глядя, как я орудую ножом, - да, конечно. Экономка сообщает, что он ещё не высох. А ещё она жалуется, что ты...
- Вы что, постирали Самсона? - Моего пушистого, специально набитого гречкой медведя? Страшно представить, во что он превратился.
- Полагаю, горничные сочли это уместным, - пожимает плечами Ромион. - Виола...
- Вы убили Самсона, - дрожащим голосом, с надрывом, говорю я.
- Виола... - Ромион начинает сердиться.
- Тише, Ваше Величество, я в трауре, - скорбно сообщаю я и запихиваю в рот сразу весь кусок рулета. К чёрту вилки, надоело чувствовать себя на как на званом обеде.
- Виола! Серьёзнее! - просит Ромион. - Твоя мать просила передать твоё расписание на ближайшую неделю.
- И для этого она использует короля Сиерны? Как это похоже на маму.
Ромион заливается краской, и мне становится стыдно.
- Прости, - я вытираю губы салфеткой. - Я тебя внимательно слушаю.
Ромион отводит взгляд и скучным менторским тоном принимается оглашать, несомненно, мамины слова. Я узнаю, что меня ждёт школа (кто бы сомневался - разве не учиться я сюда вернулась?), спецкурс по дарению (как мама и обещала), а также поездка в Зачарованные Сады в конце недели.
На этом месте я роняю десертную ложечку и несчастно смотрю на Ромиона. Тот перестаёт равнодушно перечислять мой список дел и кривит губы в жалком подобии улыбки.
- Виола, ты официальная наследница королевства фей. Неужели ты думала, что тебе удастся быть принцессой и ни разу не посетить своё королевство?
- Если бы ни разу... Ромион, а можно?..
- Нельзя, - обрывает он. - Виола, я говорил с твоей матерью. Не как король, а как твой... друг и...
- Мы друзья? - изумляюсь я. - Правда? С каких пор?
И тут же жалею, что сказала: сквозь маску уверенного в себе, собранного и сдержанного юного короля внезапно проглядывает одинокий мальчишка-музыкант, в которого я не так давно влюбилась. То есть, сначала пожалела, а уже потом влюбилась. Та любовь оказалась обманом. А вот одиночество - оно настоящее. И я не хотела бы однажды оказаться на месте Ромиона и почувствовать себя такой же... Одной.
- Я и сам удивляюсь, зачем я за тебя просил? - Ромион старательно смотрит на воткнутую в кусок сливового пирога серебряную вилку. - Ты не моя подданная. Разве что Дамиан расстроится, когда ты уедешь, а расстроенный демонолог создаёт определённые сложности...
Я двигаю кресло - со скрипом по паркету. Ромион умолкает и удивлённо поднимает на меня взгляд. А потом переводит его на мою руку, которой я теперь сжимаю его пальцы, до этого стискивавшие подлокотник.
- Мы друзья, - улыбаюсь как можно беспечней. - Ты странный, но да, мы друзья. Не дуйся.
Медленно, Ромион поднимает взгляд, видит мою улыбку. И мгновение спустя сначала тоже улыбается, а потом и смеётся.
А я расслабленно откидываюсь на спинку своего кресла. Всё, конфликт улажен. А мне правда стоит следить за своим языком.
- Значит, я странный?
- Угу, как лук.
- Как что?
- Лук. У него много слоёв, а внутри такая гладкая сердцевина. Вот ты и такой же. Слой, слой - а потом, может быть, доберёшься до тебя настоящего.
Ромион смеётся - точнее, заходится смехом.
- Виола, ты невозможна...
- И очень горда, - с достоинством добавляю я, корча смешную рожицу, - что меня причислили к друзьям короля Сиерны. А что мне это даст?
Бедняга Ромион уже дышать не может от смеха - только всхлипывать. Я терпеливо жду, когда он успокоится, потом напоминаю:
- Так что хотела моя мама - забрать меня в Сады сейчас?
