Туан беседует с мастером Хэвишемом. Они остановились у витражного окна в коридоре; на Туана падает, преломлённый алыми волосами русалки, луч света, и я замираю на мгновение: впечатление такое, будто юноша горит. Даже его кожа светится золотом, но не так, как у фей в садах, а огненным золотом. Опасным, слишком ярким, чтобы долго смотреть.
Я отворачиваюсь, а когда смотрю снова, наваждение проходит.
Мастер Хэвишем увлечённо рассказывает о каких-то векторах социального развития, витках истории и ещё о чём-то подобном, перемежая рассказ терминами, которые звучат как ругательства. Туан слушает, время от времени вставляет пару слов - кажется, тоже термины - кивает, а один раз, забывшись, перебивает.
Мне даже как-то неловко становится. Ни тот, ни другой меня не замечают - слишком увлечены беседой. Я мнусь у Хэвишема за спиной: ясно же, что если вежливо покашлять или вставить «прошу прощения», они даже внимания не обратят.
И очень хочется громко объявить увлечённому Туану: «А помнишь, ты хотел захватить этот мир и, кажется, мечтал сделать плохо всем, включая мастера Хэвишема, который тебе так сейчас нравится? Помнишь? И как, до сих пор хочешь?»
Или он такой лицемер, или просто не может разобраться в себе.
Но мы с Дамианом тут причём?
Поэтому, а ещё от злости, я подкрадываюсь поближе и с силой наступаю Туану на ногу. Ещё и жалею, что каблука нет - я их вообще-то не люблю, но сейчас бы пригодиись.
Туан вздрагивает, отшатывается и пару мгновений смотрит на меня так, словно собирается сжечь прямо здесь и сейчас. А мастер Хэвишем, наоборот, расплывается в радостной улыбке.
- Виола...
- Мастер Хэвишем, могу я забрать моего спутника? - улыбаясь, перебиваю я. - Буквально на пару слов.
Хэвишем переводит изумлённый взгляд на Туана, и тот мгновенно надевает маску.
- Ваше Высочество, простите...
- Прощаю, - надменно отвечаю я. - Пойдём. Извините, мастер Хэвишем.
Наверное, я снова что-то напутала с флером, потому что учитель смотрит на меня, как на сошедшую с небес богиню, и забывает даже кивнуть.
Жаль, на Туана эта штука не действует.
- Виола, сделаешь так ещё раз!.. - недовольно шипит он, когда мы выходим на залитую солнцем открытую галерею.
Угу. Ой, как страшно!
Я разворачиваюсь и - наверное, неожиданно, потому что Туан поддаётся - толкаю его к стене.
- Ты что с Дамианом сделал?
Туан хмурится, и тут снизу раздаётся... Наверное, сначала крик, просто он слишком быстро перерастает в грохот. Долгий, оглушительный грохот, какой бывает, когда асфальт сверлят перфоратором.
Мы с Туаном наперегонки бросаемся к высоким перилам балкончика. Правда, Туан меня отталкивает, быстро хватает за руку и тянет на пол, поэтому я очень мало что успеваю разглядеть. Только какую-то тёмную сферу, громадную, на весь сквер у фонтана с лягушкой. И внутри этой сферы сверкает, бьётся, пульсирует нечто. И грохот создаёт тоже оно.
Я вырываюсь, Туан что-то кричит мне в ухо, но из-за шума я не слышу.
А потом сфера внизу взрывается, как настоящая бомба (ну, как это телевизору показывают), нас с Туаном отдирает друг от друга и отбрасывает к стене. И хорошо бы только нас, но мраморные перила волна складываются буквально в гармошку и тоже летят к стене. Так что последнее, что я помню - несущегося на меня каменного льва в обнимку с мраморным столбиком и обрывком позолоченной цепи. И золотой, яркий золотой свет. И всё.
«Всё» довольно быстро (субъективно, для меня) прерывается жуткой мигренью и чьими-то недовольными криками. Кое-как (удивительно, насколько это может быть сложно), я открываю глаза, минуту тупо смотрю на осколки льва у ног: голова отдельно, туловище отдельно, лапы тоже. Всё это, словно снегом, припорошено золотой пыльцой.
А потом, будто сквозь вату, прорываются крики.
- ...никогда! - кричит директриса. Где-то неподалёку, но не здесь, не в галерее. Наверное, внизу, в сквере. - Демонология запрещена в стенах этой школы! И вам это прекрасно известно!
Очень аккуратно я приподнимаюсь на руках и сажусь. Вроде бы ничего не сломано... Боже, сколько пыльцы!.. А этот где?
«Этот», то есть, Туан сидит прямо на краю обрыва (до взрыва это был аккуратный балкончик) и очень внимательно следит за чем-то внизу.
Пошатываюсь, я подхожу к нему и тоже сажусь. Лучше знать, что так интересует этого мерзавца... Ну конечно! Кто бы сомневался...
Посреди вспучившегося, покорёженного и пересохшего фонтана, прямо на уцелевшей золотой лягушке сидит спокойный, как удав, Дамиан. А вокруг аккуратными штабелями, прямо как поленья в дровнице, лежат мои одноклассники. Парни, я имею в виду. Все, включая Вейла. Вокруг них бегает фей, бегают учителя, лениво ходит манул. И только директриса стоит напротив фонтана - этакая скульптура ярости и возмездия. И кричит.
Похоже, Вейл со товарищи не стали дожидаться конца занятий. Они решили показать Дамиану его место прямо здесь и сейчас. Так сказать, коллектив плюнул, вот только утёрся Дамиан, потому что остальные лежат какие-то... окаменевшие.
- Странно, почему он их не убил? - бормочет Туан, пока директриса переводит дух.
- Убил?! - выдыхаю я.
