И тут вызывают к доске - флэшбэк, что ли, какой-то вроде «напомните, пожалуйста, что мы проходили год назад» - какого-то принца-очкарика (ага, и такие бывают). Он вылитый Гарри Поттер в первом фильме, такой же маленький и забитый. Выходит, на ступеньках к возвышению у доски, то есть, зеркала, спотыкается... Что характерно, никто ему не свистит, бумажками не бросает и вообще никак его выход не комментирует. Точно принц.
Мастер Хэвишем берёт себе тайм-аут: идёт за учительский стол, открывает журнал и начинает что-то писать, не слушая очкарика. А тот испуганно смотрит в зеркало, трясущейся рукой достаёт тихонечко шпаргалку (ему, наверное, кажется, что незаметно) и начинает по ней читать. Зеркало послушно показывает карты, чьи-то портреты, столбики дат...
Вейл случайно ловит мой удивлённый взгляд и придвигается ещё ближе.
- Не обращай внимания, это Кони, пятый сын короля Даниэтта. Он медленный.
- А читает вроде быстро.
- Да нет, запоминает медленно, соображает тоже медленно. И видишь, как трясётся? Очень боится выступать перед публикой. Королём ему точно не быть, к тому же, отец у него просто зверь... Кстати, в прямом смысле, ну, ты знаешь, - и усмехается. - Так что после каждой двойки или провинности он прикатывает сюда и устраивает маленькому Кони экзекуцию. Зрелище неприятное, поэтому заканчивай так смотреть, а то - видишь? - Хэвишем на тебя поглядывает. Заметит у Кони шпору, отправит его в карцер. Потом король-зверь примчится... Поняла?
- Угу, - я опускаю взгляд.
- Мы давным-давно все договорились его не сдавать.., - конец фразы перебивает Дамиан:
- Мастер Хэвишем, у принца Кони шпаргалка. Мне казалось, это запрещено.
Если на последнюю реплику Дамиана в ответ стояла тишина, то сейчас это просто... напряжение и осуждение плюс тишина. Их, кажется, даже пощупать можно.
Кони у доски вздрагивает и роняет шпаргалку. Она красиво падает, подхватываемая лёгким ветерком из открытого окна... Прямо на стол мастеру Хэвишему.
- Виола, - шепчет Вейл, пока учитель отчитывает готового расплакаться очкарика. - Что ты вчера сделала с нашим бастардом? Ты его по голове била, да? Клянусь звёздами, так он снова огребёт после уроков!
А я смотрю на спокойного, как скала, Дамиана и познаю... Пожалуй, да, теперь я знаю значение выражения «у меня отпала челюсть». Раньше я думала, что уместных его употреблению случаев просто не существует. Но сейчас как раз такой случай. Я познала, ага. И челюсть у меня... отпала.
Что, чёрт возьми, происходит?
Наконец, малыша Кони отправляют в карцер.
- За что? - патетично, с всхлипыванием восклицает юный принц, проходя мимо парты Дамиана.
- За те двадцать шесть раз, когда я сидел в карцере вместо тебя? - улыбается Дамиан. - Сейчас мне кажется, это было несправедливо.
Кони, вздрагивая от едва сдерживаемых слёз, отворачивается и исчезает за дверью.
- Вот крыса, - шепчет Вейл. И начинает ещё усерднее строчить записочки - кажется, всему классу.
А Дамиан вызывают отвечать вместо Кони, и справляется он на «отлично». Это как раз неудивительно: Дамиан всегда хорошо учился. Но он бы никогда не стал так себя вести... Его что, прокляли вчера, когда я ушла?
Когда только успели?
После урока, в коридоре, я расталкиваю мальчишек - пусть после занятий отношения выясняют, у меня срочное дело! - и ловлю Дамиана за руку.
- Нам надо поговорить!
Парни тут же по знаку, кажется, Вейла, уходят, мы словно по волшебству остаёмся одни... Идеально.
- Ты что-то хотела? - вежливо интересуется Дамиан, глядя на меня, как на чужую.
- Что происходит?
Он открывает рот... И замирает, глядя на мою правую руку.
- У тебя есть кое-что моё, - говорит Дамиан после паузы.
- Что? - и машинально вспоминаю, что Дамиан мне дарил, и что я ещё не съела.
- Можно? - Это явно был риторический вопрос, Дамиан берёт меня за руку, не успеваю я и рта раскрыть. И снимает кольцо. Совершенно без усилий.
Я молча смотрю, как он изучает украшение, особенное внимание уделяя камню... Потом поднимает взгляд на меня. Тоже изучает. Откровенно. Даже... Я бы сказала пошло, если бы это слово вязалось у меня с Дамианом.
- Что ж. Ты хотя бы красивая.
- Дамиан? - ошеломлённо шепчу я.
- Понимаешь, Виола, - с «не своей», странной улыбкой продолжает Дамиан. - Я проснулся сегодня впервые за несколько лет отдохнувшим и в хорошем настроении. Я помню, что ещё вчера переживал из-за тебя, а сегодня я смотрю на тебя и... Никак не пойму, почему. Что я нашёл в тебе такого, что заставляло меня унижаться и страдать? В тебе решительно ничего нет, кроме симпатичной мордашки. Таких, как ты, десятки, если не сотни. Ты глупа, себялюбива, горда... Но да, красива. Хотя бы. Возьми, - он протягивает мне кольцо, и оно словно случайно падает на пол. Мне под ноги. - Не знаю, почему, но я хотел, чтобы это было у тебя. Пусть будет.
И, не глядя, не дожидаясь ответа, не... Да ничего! Он просто уходит. Спокойно и да, с улыбкой.
Я медленно поднимаю кольцо, машинально надеваю его обратно на палец. В голове только одна мысль: «Что это было?»
И я сейчас это выясню!
