- Ещё я проверил, - продолжает Туан, - больше розовой пыльцы там нет. Виола, это было очень неразумно и опасно. Я мог не совладать с собой...
- Ты о чём?
Он протягивает мне руку.
- Об этом.
Я смотрю... и с удивлением замечаю, как по его пальцам, тыльной стороне ладони, запястьям пробегают... Словно всполохи пламени! Красиво...
- Ух ты!
- Не трогай! - Туан отдёргивает руку, но я успеваю почувствовать исходящий от неё жар. Как от огня. - Никогда не трогай меня без разрешения, поняла, фея? Ты же не хочешь, чтобы я обернулся, правда?
- Обернулся? Кем?
- Демоны и бездна, ну какая же дура! - стонет Туан и швыряет мне что-то из маминой корзины. - Приводи себя в порядок!
Я удивлённо смотрю ему вслед, а потом - на дверь, захлопывающуюся за его спиной. Мог бы и не обзываться!.. Хотя, какая мне разница? И как будто я должна знать, у кого из местных существ огонь живёт под кожей? Может, он дух? Или демон? Должна, наверное, знать - этому здесь в школе учат... Но я же не здесь училась!.. Ладно, спрошу у Ромиона. Он точно в курсе.
Ох, чёрт, ещё же и с Дамианом надо что-то делать! Это я понимаю уже в купальне, где с помощью горничной сумела набрать воды - наверное, девочку прислал Туан. Она милая, расторопная и говорливая. Под её щебет я и размышляю о вчерашнем разговоре с Дамианом. Ну что ж... Может, оно и к лучшему? Мы же действительно разные и жить друг с другом до гроба со смертью в один день - это как-то... пошло, что ли? Не моя мечта.
Но мы ведь можем остаться друзьями?
Да, надо будет сегодня с Дамианом поговорить. Попросить прощения, воззвать к его разуму или, там, не знаю... Чёрт, я же ещё и на колени перед ним падала вчера. Совсем с катушек съехала...
Ладно, то было вчера, а вчера уже прошло. И переживать из-за этого глупо. Сегодня я всё исправлю. Поговорю, разумно, с доводами, Дамиан согласится, никуда не денется. Будем дружить. Так оно даже лучше.
И почему мне кажется, что я сама себя уговариваю?..
Горничной удаётся сделать из меня красавицу. Сногсшибательную красавицу - я снова себя в зеркале не узнаю. Это приятно, конечно, видеть такое в отражении и знать, что это ты. И что остальные это тоже видят. И завидуют. Но я словно в маскарадном костюме, который никак не снимется. Красивая куколка с большими глазками (которыми эта куколка умильно хлопает), полными губками (вытягиваю их в трубочку, получается ровно как у блондинок на селфи... кошмар какой!) и нежной кожей, которой так и хочется коснуться. А горничная всё щебечет: «Ах, госпожа, какие у вас волосы!» (она заплетает их мудрёным образом в шикарную косу и украшает маленькими жемчужными и алмазными цветочками-звёздочками). «Ах, какая у вас прелестная фигурка!» (Меня упаковывают в длинное лёгкое платье нежно-голубого цвета, переливающееся сиреневым на солнце). «Ах, госпожа, вы великолепны!» Да, эта «госпожа» в зеркале действительно великолепно, но никакой гордости я не чувствую. Это не настоящая я. Это маска, фальшивка. А гордиться маской?..
Туан ждёт меня в соседней комнате и ничего не говорит, когда вслед за горничной я выплываю, вся из себя великолепная, благоухая фиалками и сверкая на солнце. Да, Туан молчит - и слава богу! - только берёт мою руку, кладёт на свой согнутый локоть и ведёт вниз, в столовую, где, оказывается, нас уже ждёт Вейл.
Вот он-то рассыпается в комплиментах!
- Виола, ты чудесна, восхитительна, очаровательна! Прошу, - оттолкнув Туана, он лично отодвигает мне кресло. - Как ты отдохнула? Надеюсь, тебе снились только лёгкие, красивые сны? Между прочим, что это за... - он бросает в сторону Туана презрительный взгляд, -... мальчик крутится вокруг тебя? Неужели ты уже выбрала себе спутника?
Все в этом мире, похоже, знают о традиции фей выбирать юношу для продолжения феечьего рода. А, какая разница, можно подумать, Туан дал бы мне солгать!
- Угу.
- Моя госпожа, - сладко начинает Туан, возникая рядом, - могу я...
- Не можешь, - тут же обрывает его Вейл. - Завтракай со слугами на кухне. Виола, извини, но он плебей, а в этом доме такие правила: плебеям место на кухне.
Я замираю, ожидая, когда Туан заставит меня разразиться по этому поводу тирадой, в которой будет много слов «люблю» и «не смей». Но Туан ничего такого не делают. Наоборот, он отвешивает поклон, отворачивается и молча исчезает за дверью.
Ух ты!
- Ну ты и сноб, - бросаю я, подтягивая поближе блюдо с корзинками марципановых орхидей.
- А ты не сильно расстроена, - улыбается Вейл, - что он ушёл, а, Виола? Да ладно, можешь не объяснять. - Куда там! У меня язык тут же к нёбу прилипает, жуть как неприятно. А то я бы объяснила. Ох, я бы объяснила! - Серьёзно, меня матушка за последнюю неделю с кем только не заставляла и завтракать, и обедать, и ужинать. Все как одна страшные - целуй не целуй, красавицами не обернутся.
- А ты пробовал?
- А то как же!
