Кольцов упаковывал чемоданы, хотя вопрос с отпуском до сих пор оставался неясным.
В воскресенье Сергей с Ломбардо поехали к Ренсо. Пили пиво, говорили о «дипломатических отношениях». На обратном пути заехали в «Ronda», выпили ещё. Настроение у Сергея было хреновое. Впрочем, как и в последние дни.
Понедельник получился, неожиданно, напряжённым. Сначала Британия пригласила Кольцова на секцию диамата, где объявила о своей отставке. Затем — на секции истмата объявил о своей отставке Франциско — Серхио! На обеих секциях Сергей держал менторские речи о «функциях и задачах». В перерыве между заседаниями сдал в печать 1‑ю часть учебника («диамат»), получил и отдал на машинку последнюю лекцию учебника по «истмату». После работы он попал в ГКЭС на встречу с новыми советскими медиками (из военного госпиталя в Чинандеге), рассказал им немного о Никарагуа и о политическом положении (никто из них ничего об этом не знал). Слушали хорошо, много было вопросов, но начальник госпиталя, старый знакомый Сергея, резко их оборвал, очевидно, выполняя «инструкцию»: военные не должны знать больше, чем знает начальство. Вечером Анатолий Иванович заехал за Лилей, находившей в гостях у Лиды. У Жени продолжало нарывать веко, визиты к врачам ничего не дали. Вообще детям здесь болеть очень тяжело без специальной медицинской помощи.
Дни проходили для Кольцова практически впустую. В разговорах. На собрании группы в ГКЭС (без Кольцова) распределили «портфели»: Вартан был утверждён «руководителем группы» и председателем Методсовета (вместо Векслера), Тюхтя и Сергеев стали «старшими» групп (соответственно УНАН и УНИ). Из «стариков» первой группы теперь остались четверо: Колтун, Франчук, Нистрюк и Кольцов.
В университете у Кольцова состоялся разговор с Марго (опять о «доверии»). Повторялась «история» с Луисом. Обед Сергей заменил пивом и отправился в посольство. Совет по ВПП не состоялся, разговор с Барсуковым тоже, Петухов нервничал (?). Сергей забрал в консульстве паспорт Лиды, поехал в «Аэрофлот» и оформил билеты. Потом состоялось собрание университетской группы, на котором выбрали нового профорга и парторга (Грач сдал пост Ликасу). «Король» создал свой «кабинет». Лида передала Сергею то, что узнала от Лили Крашенинниковой: Петухов отказывался с ним работать. Почему же он не сказал ему об этом при встрече?!
Утром в четверг Кольцов съездил в университет, прочитал лекцию по диалектике для преподавателей (методический семинар). Прошло хорошо. После работы все преподаватели были в посольстве на партсобрании ГКЭС. Доклад по апрельскому Пленуме ЦК сделал Рябов. Потом перешёл к критике некоторых преподавателей (которые не вошли в «ближний круг» Вартана). Барсуков выступил вяло. Петухов и Вартан явно Сергея избегали! У женщин в это время было «чаепитие».
Следующий день оказался сумбурным! С утра все было спокойно: делать было нечего. Вероника провела собрание, сняла с секции Британию, но оставила Франциско — Серхио, назначила своим заместителем Ломбардо. Был создан совет кафедр (в Департамент входят кафедры философии, политэкономии и социологии). В обед Марго подвезла Сергея домой.
В дверях его встретила Женя с радостным воплем: «папа, мы летим домой вместе!». Дело в том, что Кольцов, не имея разрешения Рябова на отпуск, оформлял выездные документы только на жену и дочь. Теперь Юрий Николаевич, (с которым они виделись вчера), позвонил сам и обрадовал Лиду.
