С Маргаритой Кольцов съездил в IRENA (Сельскохозяйственный комитет), узнал, что вывоз попугая из страны стоит 25$. На следующий день он побывал у ветеринара (визит к нему стоил 500 кордобас) и получил медсправку, необходимую для вывоза Лорки. Затем нанёс визиты в «Sanidad animal» (Ветеринарная клиника), затем — вновь в IRENA, которые оказались бесполезными. Официальных документов на вывоз попугая он так и не получил.
Сергей побывал последний раз на рынке «Ориенте» и купил «техасскую» шляпу для себя.
В Департаменте Сергей провёл последние занятия с экономистами (14 человек) и по эстетике (для «вольнослушателей»). «Врезал» Орлову за попытку перетянуть к себе Ампаро (которую он весь год готовил к поездке на учёбу в Союз). Отчитался на Методсовете (присутствовал Ковалёв В. Н., как и. о. экономсоветника): за три года — свыше полутора тысяч часов аудиторных занятий, издано — «Хрестоматия по маркситско–ленинской философии» и учебник по философии в 2‑х частях, подготовлено для учёбы в Советском Союзе пять человек, прочитано 15 лекций в никарагуанской аудитории (вне университета).
Вечером в пятницу сходил с Нелли в кино на испанский эротический фильм «Невинные святые». Перед фильмом посмотрели в кинотеатре мини–спектакль «Эротико». После кино поужинали в «La Cabana». Ночь спал беспокойно, под утро стреляли в районе аэропорта.
Суббота началась для Сергея, как обычно, со стирки. Затем он побывал в «дипмагазине», купил для Лиды духи, вино и конфеты, а также ещё две кассеты Поля Мориака. После обедали с Нелли в «Los Gauchos». Вечер прошёл в болтовне и переписывании кассет.
В воскресенье Сергей один пообедал в «Интерконтинентале», вспоминая шикарный обед с Крашенинниковыми год назад. Как всё изменилось с тех пор! Затем, наконец, сложил чемодан и сумку. Посмотрел по ТВ концерт Тины Тёрнер. В доме «гвардейцы» напивались без него.
Осталась последняя неделя.
«La Prensa»
Кольцов побывал у Абеля Гараче, с которым обговорили «бюджет» и программу акта «деспедиды» («прощания»), и внёс 25 тысяч кордобас на расходы. Затем был разговор с новым кубинцем Павло, Сергей передал ему бумаги по конгрессам и получил взамен его «книгу» (ротапринт) о философии Латинской Америки. Выяснил, что на Кубе и в Москве кое–кто занимается философией Латинской Америки, но серьёзных публикаций пока нет. После обеда разговоры продолжались. Он узнал, что вокруг его характеристики идут переговоры между Барсуковым и Мирзояном. Вечером он возился с книжными коробками. К удивлению заметил, что исчезло кое–что из ценных никарагуанских «сувениров» (подарок лётчиков — горный камень, усыпанный золотой «пылью» с Атлантического побережья, а также «автограф» одного из генералов Сандино). Во время его отсутствия дверь комнаты оставалась открытой, и любой из соседей мог их взять с полки внутреннего шкафа.
Во вторник в Департаменте Кольцов провёл последнее занятие научно–методического семинара, рефераты предоставили все (хотя некоторые незаконченные). Обедал с Ампаро, обговорили с ней все её «дела». Девочка не намерена сдаваться, и доведёт задуманное ими до конца. Затем он съездил в ГКЭС за зарплатой, которую получил уже в «чеках» Внешпосылторга. Получил аттестат, авиабилет, снялся с партучета. Разговор с Павловым был кратким, но неприятным. Затем был в посольстве — взял паспорт и заверенную справку на Лорку (для советской ветслужбы). Разговор с Барсуковым о характеристике не состоялся. После этого присутствовал на партсобрание ГКЭС: и слушал нудный доклад Павлова о Пленуме ЦК (по газетам) и ещё более занудное выступление Вартана. Дома выпил стакан молока и лёг спать.
Утром Кольцов был у Барсукова по поводу характеристики. Разговор состоялся короткий, в стиле: «я — начальник, ты — дурак». Затем он отправился в «дипмагазин», где купил швейцарские часы для дочери. Вечером он вновь был в посольстве на партактиве (опять по Пленуму ЦК). Докладчик помянул университетские «письма» (листовки) о «серхеистах». Зачем? Прощание Сергея с послом было сухим и коротким. «Мавр сделал своё дело».
Осталось три дня.
