Мы в ответе за тех, кого приручили, даже если это самое невезучее и никчемное существо на Земле...
Annotation
Мы в ответе за тех, кого приручили, даже если это самое невезучее и никчемное существо на Земле...
Захарова Ирина Юрьевна
Захарова Ирина Юрьевна
Никчемный
В тихом баре "На окраине", чистеньком и аккуратном, сборщику подати Жеке всегда было зарезервировано самое лучшее местечко. Тихое, в укромном уголке, куда обычно не достают взгляды входящих, а вот их видно прекрасно. Как самому постоянному клиенту, не изменяющему своим пристрастиям. Вот и сегодня он заказал бутылку водки, с твердым намерением надраться, и ему без разговоров поставили - знали, накладок с оплатой не будет. Алкоголь туманил взгляд, но разум все еще был достаточно чист, чтобы помнить о том, что жизнь дерьмо, когда справа раздался негромкий голосок:
- Жека. Уйдем.
Щуплый, невысокий парнишка лет шестнадцати одетый в комбинезон цвета "голубой металл", с короткими вьющимися русыми волосами, настойчиво потянул его за рукав.
- А-а, это ты... - Жека толкнул пацана в плечо так, что тот плюхнулся на колченогий стул рядом, впечатавшись в низкую спинку поясницей. - Что, босс к себе требует?
Парнишка покачал головой, как всегда неразговорчивый, впрочем, это скорее был плюс, потому как в их мире болтливые долго не жили. Во всяком случае, с целыми языками.
- Ну, гадость же... - красноречиво кивнул он на пойло, которое и не пробовал никогда, должно быть. - Пойдем отсюда, а?
- Понятно... - сборщик подати отвел взгляд от двух небесно-синих озер глядящих, казалось, в самую душу. Он еще помнил небо без куполов, делающих его грязно серым, хоть это и было уже целую вечность назад. И ему не нравилось, когда напоминали о прошлом, которого больше нет. - Я тебе говорил не таскаться за мной?!
Огрызнулся и демонстративно хлебнул водки прямо из горла.
- Но... - пролепетал мальчишка, потирая ушиб, - я больше никому не нужен.
Жека уставился на него, испытывая смесь жалости и раздражения:
- А с чего ты взял, что нужен мне?
Он был груб намеренно, чтобы отбить охоту всюду следовать хвостиком и читать никому не нужные морали. Смотреть с обожанием, прикасаться прохладными, худыми ладошками, будить чувства, которые он считал похороненными.
- Ты спас меня.
Память снова подкинула никому не нужные воспоминания. Темная безлунная ночь, тупиковый переулок, глядящий на мир слепыми окнами обшарпанных домов, желторотик, оказавшийся не в том месте и не в то время. И какой бес дернул его тогда отвести руку босса? Может быть эти невозможные глаза, или улыбка, мимолетно скользнувшая по губам мальчика, когда тот увидел его?
- Пожалел я тебя, - бросил он, считая жалость унизительной.
- Возьми меня к себе, - продолжал тот гнуть свое. Вот же, ничем его не проймешь... - Никто не хочет со мной работать, я никчемный. Серый считает - я даром ем ваш хлеб.
Жека вздохнул, прекрасно понимая, что стоит за этими словами. Серый уже не раз пенял, что он, Жека, привел в сообщество недоразумение. На невинном лице Лехи отражались все эмоции, выдавая его и партнеров "клиенту", стрелял он из рук вон плохо, насилия не переносил, тяжести поднимать не мог, в химии не кумекал... Одним словом - никчемный.
- Серый убьет меня.
Пристроенные на коленях руки парнишки подрагивали.
"Ты еще не понял?! Я не отстану. Я всегда буду стоять за твоим плечом, даже если Серый закатает меня в асфальт. О Жека, если бы ты только мог видеть его мысли. Он так жесток и изобретателен, и так сильно ненавидит меня... Моя смерть не будет легкой. Ну, сделай же что-нибудь!"
Пронзительные небесно-синие глаза смотрели жалобно, по-щенячьи, как тогда, когда "перо" Серого, не дрогнув, коснулось мальчишеского горла. Плотно сжатые тонкие губы слегка дрожали. Но несчастный и испуганный, парнишка продолжал светиться каким-то внутренним светом, который и толкнул Жеку перехватить руку босса, уговорив сохранить щенку жизнь.
- Лех. Я с Клешней работаю, - сказал он, наполняя стакан.
Густые светлые ресницы скрыли печаль:
- Я понимаю.
Взяв тару, Леха опрокинул содержимое в рот, осушив ее до дна и тут же зайдясь кашлем. Из глаз брызнули слезы. Тяжко вздохнув, Жека покачал головой и бросил на полированную столешницу купюру. Крепко ухватив за плечо, поставил "собутыльника" на ноги, кивнув головой в сторону выхода.
- Пошли.
- Куда? - не понял тот.
- Тебе не параллельно?! Ты вроде жить хотел, - сборщик подати подмигнул. - Есть мыслишка...
Они шли темной улицей, молча и держась густой тени у самой стены, чтобы не попасться на глаза ночному патрулю. Притихший парнишка жался к нему с боку, и Жека приобнял его за плечи, успокаивая и поддерживая, потому как тот с непривычки захмелел.
"Что за невезучий парень", - думал он.
Проведя его в самое сердце лабиринта грязных, пустынных улиц, отстранился. Никчемного сразу повело куда-то в сторону - пить он тоже совсем не умел, и Жека прислонил его к стене. Оглянувшись, не видят ли посторонние, набрал на пульте у массивной металлической двери код вызова.
Увидев на пороге гостей, шустрый крепкий старик изменился в лице и попытался захлопнуть дверь у них перед носом.
