Четырнадцатого июня председатель КГБ В. Е. Семичастный доложил Хрущеву: «Во время массовых беспорядков в Новочеркасске всего убито 23 человека, из них 18 опознано, личности 5 человек не установлены».
КГБ критиковали за слабую агентурную работу. Хрущев распорядился:
— Усилить работу органов КГБ.
Вскоре приняли постановление, в котором говорилось: «Разрешить КГБ при Совете министров СССР увеличить штатную численность контрразведывательных подразделений территориальных органов КГБ на 400 военнослужащих».
Первого секретаря обкома Басова отправили в Гавану — главным советником-организатором при правительстве Республики Куба по вопросам животноводства.
Репутация Хрущева была подорвана денежной реформой, повышением цен. Он утратил свой ореол «народного заступника» от бюрократов и чиновников. Массовые беспорядки в Новочеркасске, подавленные силой, были лишь проявлением куда более общего недовольства.
«В конце 50-х годов в разных городах вспыхивали волнения по всевозможным поводам, — писал первый заместитель председателя КГБ генерал армии Филипп Денисович Бобков. — Чаще всего они были направлены против действий милиции, но иногда толпа громила и помещения райкомов и горкомов партии. Потом массовые беспорядки стали возникать чуть ли не каждый год, и в них втягивались тысячи людей. Нередко в наведении порядка участвовали подразделения Советской армии».
Массовые беспорядки возникали во Владимирской области (города Муром и Александров), где люди были возмущены местными властями, в Грузии — в городе Зугдиди. На публике Хрущев излучал оптимизм. Но он видел, что экономическая ситуация в стране ухудшается. Закупки хлеба увеличивались, но урожая все равно не хватало — ни пищевой промышленности, ни животноводству. 1963 год оказался особенно неудачным.
С 9 по 13 декабря 1963 года в Москве заседал Пленум ЦК КПСС. Хрущев прочитал обширный доклад «Ускоренное развитие химической промышленности — важное условие подъема сельскохозяйственного производства и роста благосостояния народа».
В узком кругу высоких партийных руководителей признался:
— Суровая зима, а затем жестокая засуха нанесли ущерб важнейшим сельскохозяйственным районам страны... Озимые на миллионах гектаров погибли.
Во многих городах пришлось ввести карточки. Впервые закупили хлеб за границей — 9,4 миллиона тонн зерна, примерно 10 процентов полученного урожая. Из магазинов исчезли мука, печенье, пряники, мясо. За молоком выстроились очереди. Хрущев пребывал в растерянности, не понимал, почему в Советском Союзе нет того, что в изобилии в других странах?
— Я беседовал с рабочими. Они говорят: лука нет, цингой болеем. Ну, как это может быть, чтобы лука не было? Шпинат. Вот, говорят, стоит десять копеек по старым ценам, и теперь тоже десять копеек. Или там сельдерей. Что это? Мелочь. Я же помню, в Донбассе болгары снабжали. Бывало, у болгарина мать или жена покупают картошку, так он сельдерея пучок бесплатно дает, потому что это мелочь. Это вот, говорит, мое, бери. А у нас цены выросли на эту дребедень в десять раз. Ну что за позор? Так что мы будем теперь приучать людей, что коммунизм, и вы кушайте суп без сельдерея, без петрушки, без укропа?! Социализм есть, а укропа нет, картошки нет и прочего нет...
«Не хватало хлеба, да и был он кукурузно-гороховый, — вспоминал Григорий Исидорович Еремей, будущий первый секретарь ЦК Компартии Молдавии. — Для того, чтобы что-нибудь купить, надо было встать в пять часов утра и около трех часов простоять в очереди».
Почему же зерна перестало хватать тогда, когда начался рост сельского хозяйства? В хрущевские годы, как показывает статистика, люди больше ели сахара, рыбы, мяса, чем до войны. А сельское хозяйство не справлялось.
В середине 1950-х деревня получила приток рабочей силы. Сокращалась армия, и многие демобилизованные возвращались домой. Разрешили вернуться в родные места репрессированным народам, а это в основном было сельское население. Немалое число людей из городов в приказном порядке отправляли в деревни — председателями колхозов и совхозов, специалистами. В деревню распределяли выпускников сельскохозяйственных учебных заведений, добровольцев , осваивавших целину. Это, конечно же, сильно укрепило деревню.
А в конце 1950-х люди двинулись в обратную сторону — из деревни в города. Хрущев сделал великое дело — освободил крестьянина от крепостничества. С февраля 1958 года крестьяне стали получать паспорта. Этого права они были лишены постановлением ЦИК и Совнаркома от 27 декабря 1932 года. До 1958-го крестьяне могли уехать из колхоза, только получив справку из сельсовета или от председателя колхоза. А им запрещали отпускать людей. По старому закону, все молодые люди, выросшие на селе, автоматически в 16 лет зачислялись в члены колхоза, даже если они этого не хотели. Бежали из деревни под любым предлогом. Уходили служить в армию и не возвращались. Паспорт в руке открыл сельской молодежи дорогу в город, где было комфортнее и интереснее, где можно было учиться, найти работу по вкусу и жить в приличных условиях.
